понедельник, 31 августа 2026 г.

Четыре поучительных истории и письмо детям от Бога

Четыре христианские истории: Воскресенье, 30 августа 2026 год.
Во славу нашего Господа Иисуса Христа!

Предисловие: Сегодня предпоследний день лета, а с 1 сентября — школа. Особая забота о детях в первую очередь ложится на родителей, особенно на мам. И вот история первая — о том, сколько дел в маминых руках и сколько любви в ее сердце.

История первая. Мамины руки
Однажды в школе мы должны были написать сочинение на тему: «Материнские руки». Учитель не дал нам особых пояснений, и мы написали то, что знали о наших матерях. На другой день мы принесли наши тетради. Чуть позже учительница нам всем прочитала сочинение, написанное нашей одноклассницей.
«Одной рукой моя мамочка делает масло, а другой рукой — заплатки на куртке моего папы. Другой рукой она готовит нам обед. Другой рукой — заплетает мои косы перед тем, как идти в школу...».
Учитель оторвался от тетрадки:
— Ты пишешь: другой рукой, другой рукой, как же это так? Сколько рук! Сколько же рук у нее на самом деле? — обратился, улыбаясь, учитель к девочке.
— Две, — решительно ответила ученица, — для отца и семи детей — для каждого из нас две руки, получается 14 рук. Потом для кухни, для хлеба и поля — опять по две руки — всего шесть рук! Еще две руки для бедных людей, опять получается две, да еще две — для Бога, когда она молится, — всего 26 рук!
Учитель больше не улыбался.
— Если это действительно так, — сказал он, то Отец Небесный будет также иметь для твоей мамы — две руки! Ты написала самое лучшее сочинение!

Но мамы у всех разные, и большинство мам не знают Бога. А мы самые с вами счастливые на этой земле, потому что наши мамы вручают нас в молитвах Богу. Именно об этом — вторая история, где материнская вера становится настоящим Божьим трудом.

История вторая. Божий труд
В одной семье все дети в раннем возрасте обратились к Господу, и когда проповедник церкви спросил мать обращенных детей о секрете, почему ее дети так рано пришли к познанию истины, мать ответила:
— Когда мои дети были еще маленькими, и я их по утрам купала, я направляла свое сердце в молитве к Богу, чтобы Он очистил их Кровью Сына Своего и сохранил их от всякого греха. Когда я их одевала, я просила Бога, чтобы Он одел моих детей в одежды праведности Своего Сына. Когда я им давала кушать, я молилась, чтобы Он кормил их Своим хлебом жизни. Вечером, укладывая их спать, я вручала их милостивой охране Божией. Когда в воскресные дни я одевала их, чтобы вести в собрание, я просила Бога, чтобы Он сделал их обиталищем Святого Духа. Когда я посылала их в школу, я сопровождала их молитвою, чтобы Господь направлял их путями истины, которые приводят к жизни вечной. Так я постоянно носила своих детей на руках моей молитвы, и Господь позаботился о них. Это не мой труд, а Божий труд.

Однако мы, взрослые, а тем более вы, дети, не можем вполне понять Бога — Он слишком велик для нашего ума. И не смотря на то, что маленькие детки всегда потом становятся взрослыми, желаю чтобы в вас навсегда сохранилась эта детская вера, которая очень и очень Богу нравится. И вот третья история — о детской мудрости, которая проще и глубже любых учёных рассуждений.

История третья. Как понять Бога?
Дети спали в одной комнате — одному было девять лет, а другому — семь.
— Я охотно бы верил в Бога, но не могу понять Его, — сказал старший брат младшему.
— А ты думаешь, я понимаю это? — ответил младший. — Ничего не понимаю... Но вообрази себе какой-нибудь большой предмет и маленький мешочек. Если тебе не удастся этот большой предмет всунуть в маленький мешочек, несмотря на все твои старания, неужели ты скажешь, что этот большой предмет не существует? Твоя голова — маленький мешочек, а Бог — велик. Если Он не вмещается в твой маленький мешочек, то это не значит, что Он не существует.
Маленький философ вскоре уснул...
Иисус сказал: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам...» (Матф. 11:25).

А находясь в этом мире, в школе, мы будем встречать разных людей — и добрых, и злых. Хорошо иметь дело с добрыми людьми, правда? А если попадется злой человек? Господь нам для таких людей оставил особое поручение, нам всегда их нужно побеждать. Но вот странно! Победы, о которых нам говорит Бог в Евангелие по отношению к злым людям, в глазах этого мира выглядят как поражения. И это правда, на первый взгляд, над нами могут даже смеется, указывать на нас пальцем, после того как мы выполним поручение Бога. Но вот удивительное чудо, о котором мы услышим в четвёртой истории.

История четвертая. Прости меня
Старый рыбак с трудом тащил вязанку дров, собранную в лесу. На мосту он встретился с лесничим, который давно ждал случая отомстить старику за то, что он своей благочестивой жизнью выставлял его в плохом свете. Разгневанный лесничий отобрал у старика хворост и бросил его в воду. Рыбак побрел домой, опустив голову.
Весной начался большой разлив реки. Случилось так, что старик шел по тому же мостику и увидел мятущегося лесничего. Его сынишка упал в воду, течение уносило его все дальше. Рыбак бросился в воду и спас мальчика.
Лесничий был так тронут, что не мог проговорить ничего, кроме слов:
— Прости меня...
Кто кого победил? «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Римл. 12:21).

Письмо детям от Бога
Дорогие дети! Пусть ваши руки, как у той мамы, будут заняты добрыми делами, а сердца преисполнены молитвой. Не бойтесь, что вы не всё понимаете о Боге, — Он открывается смиренным и чистым сердцем, так и написано: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Матф. 5:8). А если встретите зло или несправедливость, помните: «не будь побеждён злом, но побеждай зло добром» (Римл. 12:21), и тогда Сам Господь будет вашей защитой и скорым Помощником. Вступайте в новый учебный год не заботясь ни о чём, потому что у вас есть великое преимущество — детская вера и ангелы ваши на Небесах всегда видят лицо Отца Небесного» (Матф. 18:10)

30.08.2026 год

Источник: https://t.me/triistorii



from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/lFiARLU
via IFTTT

суббота, 29 августа 2026 г.

Свидетельство брата Владимира Бутько

Псалом 106:1, Псалом 106:2, Псалом 106:17, Судей 6:13, Матфея 6:9–13, Луки 11:2–4, Луки 15:7, Луки 15:10

Я сейчас в продолжении собрания сидел, и когда молился, чтобы мне правильно передать свидетельство. А потом думаю: а что я о себе только молюсь? Столько участий: за детей помолюсь, за хор. Каждый, кто участвует, что-то говорит здесь, влияет на нас, эта информация несёт нам пользу, и какие-то действия в нас производит. А потом задумался: а кто здесь основную роль играет в том, чтобы у человека сердце располагалось, чтобы человек благодать эту принимал, чтобы она действовала? Конечно, Дух Святой. Мы так часто с семьёй, и я лично, молюсь всегда перед собранием, чтобы именно Дух Божий действовал - брат будет проповедовать, а мне Бога услышать, Бога увидеть, чтобы Он во мне действия произвёл. Думаю, это очень важно.

Анализируя свою жизнь, я пришёл к выводу (хотя родился в неверующей семье), сейчас это понимаю, что Бог со мной с детства работал. Думаю, что с каждым человеком Бог проводит определённую работу, как-то ведёт его, направляет, хочет спасти. Это гораздо позже узналось из Писания, просто глядя даже на жизнь.

Хочу прочитать текст из 106-го псалма. Псалом 106: «Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его». И сначала читают: «Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его. Так да скажут избавленные Господом, которых избавил Он от руки врага». И ещё один стих, 17-й, из этого же псалма: «Безрассудные страдали за беззаконные пути свои и за неправды свои».

Я уже сказал, родился в неверующей семье. Семья была большая для неверующих — шесть детей. Пять мальчиков нас было. Я предпоследний. В Омском районе я родился, и наша семья там росла. По мирским стандартам семья была благополучная. Папа начальником работал (парторгом работал). Потом ушёл — ему совесть не дала там работать, он искренний человек. Совесть не позволила ему жизни губить (он мне рассказывал, как нужно было действовать на этой должности). Мама была начальником почты и, наверное, всю жизнь проработала. Не помню, чтобы она хоть раз на больничном была. Как бывает, часто в семьях какой-то ребёнок выделяется своим непослушанием и своими бедами. В нашей семье это был я. Часто обо мне так и говорили прямо. Мне больше, наверное, всех доставалось от папы. И везде, наверное, не только от папы. Сколько я себя помню, постоянно получал. Где-то куда-то меня занесёт, куда-то залезу, где-то натворю каких-то бед, набедокурю, и потом страдаю сам от этого.

В школьные годы постоянно что-то плохое делал. И вот мне отец говорит: «Вова, сегодня будешь бит у меня». Он с Белоруссии сам, маленько с акцентом. «Давно я тебя в оборот не брал. Сегодня будешь бит вечером». Я боюсь этого вечера, жду в страхе. Как я не любил, чтобы меня отец наказывал. В определённый момент я помню эти переживания: «Ну что толку меня бить? Я сам хочу быть хорошим. Мне хочется быть послушным, примерным. В школе смотрю на других детей: вот они сядут, сидят спокойно на уроке, и ничего ему не надо, его ничего не беспокоит, не надо ему ни в кого то стрельнуть, никого уколоть, украсть, сломать и так далее. Почему-то меня это всё само собой получалось. Я сам хочу быть хорошим, но не могу. Что толку меня бить? Ну хоть убейте — ну не могу я, и всё!» Принимаю решение: буду хорошим мальчиком. Прихожу в школу — и забываю про это решение. И так продолжалось постоянно.

Школьные годы шли, на меня многие махнули рукой. Отец такие слова говорил: «Вовка, я тебя родил, я тебя и прибью». Простите за такое грубое, я это для того говорю, что уже даже родители отчаялись. Школьные педсоветы и директора разные вызывали на беседы.

Директора совхоза помню, Борис Петрович был. В кабинет к нему вызвали, думали, может, он меня остановит, вразумит. Он на меня строго кричит: «Ты зачем это делаешь?» А я голову опустил, тоже боюсь, краснел страшно сильно в детстве (и сейчас часто краснею). Он мне: «Ты зачем это делаешь?» Я стою и слёзы текут. «Я не хочу так делать». В тот день я понял, что просто ничего не бывает. Он мне так это доступно всё объяснил: просто ничего не бывает. Если споткнулся, значит, ты плохо вниз смотрел. Если ты это сделал, значит, у тебя были какие-то мысли. Как он меня начал воспитывать — я стою, трясусь. Ну, а что толку? Вышел из кабинета и сразу же в те же дела. И сам от этого страдал, и плакал. Сам отчаялся. Получать не хотел от папы.

Я как-то сказал родителям страшную фразу (немного другими словами, но сказал): «Я с собой покончу». Мама (она сильно любила меня) испугалась. Она меня просто просила: «Вовка, пожалуйста, не думай об этом даже. Просто не думай». Кто ей так внушил? Я думаю, Бог. И она мне говорит: «Тебя сатана туда затащит, понимаешь? Если будешь думать об этом, тебя туда сатана затащит». Мне стало страшно об этом думать. Думаю: скорее всего, я бы пришёл к этому, если бы не этот разговор с мамой. Потому что я на самом деле не видел: зачем жить такой жизнью собачьей? Я по-другому её не видел.

Годы шли. Со школьной скамьи я поехал на малолетку — воспитательно-трудовая колония. И там год времени провёл. Это та же зона, для малолетних, кто не знает. Там свои законы, порядки. Я помню один день там, основной, за него только, наверное, скажу. Когда первый день меня привезли в тюрьму и закрыли в камере предварительного заключения (привратка называется). Как раз на выходные попало, и я там три дня один просидел, и никаких этих правил не знаю. Думаю: неужели мне сейчас год одному сидеть? На второй день думал: «Мне бы дали какую-то кирку, я бы хоть скалы ломал, только бы мне здесь не сидеть в этой заперти». Я там плакал: «Что это такое? Как я здесь вообще в четырёх стенах один буду сидеть? Я не могу здесь сидеть, я с ума сойду. Это что такое?» Я так напугался, думал: если бы меня сейчас отпустили, я бы самым примерным человеком был на земле. Тогда не знал, что это грех живёт во мне, действует. И не смог бы всё равно. Но все равно какое-то влияние оказала на меня эта "школа". Может быть, посерьёзнее стал к жизни относиться. Но всё равно грех делал своё дело.

Потом впереди была армия. Армия тоже была плохая. Очень часто сидел на гауптвахте. Такая гарнизонная Омская гауптвахта есть, прямо возле магазина "Детского мир". Я видел его крышу часто. В общем, там время проводил. Служить не хотел, с офицерами тоже плохие были взаимоотношения. Но армия сыграла огромную роль в моей жизни в том, чтобы я пришёл к Богу. Я уже заканчивал срок службы. Был в самоволке, а вернулся, на меня хотели дело завести, дали ещё шанс: «Побудешь в роте два-три месяца, посмотрим, может, уволим тебя как человека». Но не получилось, всё равно потом следствие было, но не посадили.

У нас в роте был верующий. Я на него смотрел. «Что за чудо вообще? Что за человек? Откуда он такой взялся? Как он так может жить?» Я увидел, что его практическая жизнь соответствовала тому, что он говорил и проповедовал. Я таких верующих никогда не встречал. Я знал православных наших.  Сам, будучи взрослый, крестился уже в армии. Батюшка крестит, там миропомазание какое-то делает: «Вот вам сейчас все грехи прощаются». А я стою, думаю: «Какой я глупый, что сейчас крещение принимаю. Я же сейчас выйду буду грешить. Надо было перед смертью креститься и сразу в рай. А так мне как дальше-то жить? Я же всё равно грешить буду». А на этого человека смотрел — он настолько принципиальный был, настолько идейный. Я в него влюбился просто. «Молодец!» Я, конечно, не представлял, что я когда-то так жить смогу.

Он мне много свидетельствовал. Наши койки рядом стояли, так он мне до полуночи рассказывал (а вокруг все ропщут: «Что вы там? Дайте поспать»). А мне интересно. Хотя у меня свой интерес был, и я пытался ему такие вопросы задать, чтобы в тупик привести. Мне казалось, я любого человека в то время мог это сделать. Но у меня не получалось. Он всё время выкручивался, какие-то ответы находил, из Библии мне постоянно показывал. Но самое главное — он на меня очень сильно повлиял.

Я на него смотрел: «Это чудо какое-то». Я для себя сделал вывод: вот такими нужно быть верующими, но чтобы таким быть, я никогда не смогу. Это какие-то, может быть, индивидуальные личности бывают здесь на земле, которые могут так жить. Я никогда так не смогу жить. У меня свои желания, греховные похоти (но я тогда особо не понимал, что это) Богу и неприятно, но я ими живу, а что я с собой сделаю-то? О возрождении у меня понятия не было и о той силе, которую Бог даёт. Поэтому я так думал.

Потом меня посадили под следствие, я просидел, позже освободился. И, можно сказать, про него я почти забыл.

Прошли годы. Я очень много потерял. Моё свидетельство хочу немного оттенить: Бог учил меня, наверное, всю жизнь, чтобы привести к познанию того, что я без Бога просто несчастный человек. Некоторые моменты из той жизни после армии хочу привести.

Я понимал, что очень много страдаю от грехов своих, от неправильных действий в жизни, от того, что мне не нужно, и несёт горе и беду мне и моей семье. Пьянство в первую очередь, наркотики уже начал употреблять, и прочее. Вот такая жизнь. А я искренне искал счастья, я хотел быть счастливым. Я думал: «Индивидуум, я разумный человек, я вправе строить свою жизнь, быть кузнецом счастья своего. У меня должно это получиться. Но почему я не могу?» Я приходил к выводу: я пью, и грехи вот эти мешают мне быть счастливым и в семье проблемы, с людьми проблемы. Надо это оставить — и будет хорошо. Принимаю решение. Я имею право принять решение? «Имеешь, ты личность, ты разумное существо». Принимаю решение: не пью. Проходит три дня (немного от этого решения), и я понимаю: я не могу. Оно настолько меня выкручивало, так влёк этот грех. Я признавался сам себе: «Вова, я не могу. Я лучше буду страдать от последствий этих грехов» (в то время я их там называл своими привычками или ещё как-то). «Лучше я буду пить и буду страдать от того, что я пью, чем я буду страдать от этой страшной борьбы, которая во мне происходит». Я не понимал этой борьбы, я просто понимал, что я не могу. Не могу.

Семья разрушилась. Переехал в деревню, где родился и рос. Там тоже своя история определённая (я упускаю много).

В общем, мы с одним товарищем арендуем в школе столярку, как-то пытаемся работать, зарабатывать. А в этой школе работает женщина — постоянно поёт вечерами что-то. А мы ночью работаем: вечером приходим и ночью работаем, чтобы в школе не мешать днём. А наша поёт и поёт. Мы однажды приезжаем на рынок закупаться, в Омске, на строительный рынок, лес покупать, доски. И он мне говорит: «А вон Дом молитвы. Наша тётя Люба ходит, вот эта сторож, которая поёт. Это дом баптистов». Во мне сильно всколыхнулось сердце, я вспомнил того Андрея, который в армии служил, Андрей Колганов, баптист. Я: «Тётя Люба что, верующая?» — «Ну да, баптистка». Думаю: обязательно к ней подойду, поговорю, потому что столько уже в жизни перенёс, настрадался, так глубоко уже погряз.

Я с ней поговорил, правда, часто разговаривал с ней выпивший, но она мне говорила слова такие: «Иисус тебя любит, Володя». Я думал: «Ну как любит? Как Гедеон задавал вопрос Богу: “Если так, то почему нас всё это постигло?” Ну как любит?» Всё-таки допускал, наверное, что я что-то не понимаю. Разобраться бы, ну как меня Бог любит, а я такой несчастный человек. Всё плохо. Я страдаю от этих грехов.

Наркоманы пачками умирают, хороним одного за другим. Она дала мне книжку, помню, «Мир с Богом». Я её начал читать. Как-то приходит ко мне друг, мы с ним выпиваем. Я ему что-то из этой книжки ..., не помню, о чём она уже, но меня что-то захватило. Я понимаю, что Бог начал со мной действовать серьёзно. Я что-то ему из этой книжки рассказываю, а он смотрит на меня так: «Вовка, мы тебя потеряем». У меня такой всплеск радости: «Неужели это когда-то получится?» И про себя думаю: «Точно потеряете». Я ничего ему не сказал. Но думаю: неужели когда-то у меня получится от этого корыта оторваться? Я уже о корыте тоже маленько читал, по-моему. Я пью это пойло, от которого страдаю. Счастье хочу найти какое-то… Плохо, и плохо, и плохо.

В очередной раз я очень сильно болел после того, как выпивал, и в нетрезвом состоянии подошёл к тёте Любе (видимо, совсем уже душа измучилась; я этого не помню даже). Я просто к ней подошёл и попросил: «Тётя Люба, молитесь за меня». Она мне много свидетельствовала постоянно. Я просто попросил: «Молитесь за меня». И она взяла три дня поста — три дня и трое суток постилась за меня. Произошло явное чудо.

С утра я просыпаюсь, и меня одна мысль: «Мне только Бог поможет. Меня больше никто из помойки, этого рва не вытащит. Я сам не могу — я это понял уже. Больше мне никто не поможет, только Бог». Мне плохо, меня трясёт всего. «Найдите мне Библию». Дома мне нашли Библию, там «Отче наш» — листочек дала сестра мне. Я начал читать. Несколько дней читал, ничего не понимаю, по истории повторяется. Прочитал, что лучше читать с Евангелия от Иоанна. Евангелие от Иоанна прочитал, потом от Матфея. Не могу понять — вроде я уже это читал, повторяется. Мне никто не научил, что там повторяются истории в Евангелиях. Но читал, думаю: «Я всё равно буду читать». Читал много. Прочитывал, наверное, Евангелие за пару дней (может, больше, сейчас точно не скажу). Но что происходит?

Я однажды ночью возвращаюсь домой и понимаю, что всё-таки что-то не так в моей жизни, всё равно плохо. Я начал к Богу взывать: «Господи, ну вот Ты же видишь, я хочу быть с Тобой. Ну мне хочется. Ну и почему у меня не получается? Ну неужели Ты мне вот так поставил преграду и всё, и не пустишь меня к Себе?» Иду как бы сетую так: «Господи, ну почему так?» И знаете, в сердце голос (не прогремел он никак, в сердце): «Сын Мой, ведь все эти дни Я с тобой». Я чётко понимаю: тот день, когда я взял Библию в руки (вот эти пять дней, пять-шесть дней прошло), — все эти дни Я с тобой. Мне об этих днях говорится. Я имею общение с Богом. И иду, а у меня как будто жизнь моя пролетела, всё то зло, которое я сделал, буквально за секунду я увидел. (Тоже, как сказать, не кинофильм смотрел, но я всё это зло всплыло в одну секунду.) И я понимаю, что это зло я делал не просто против людей — я это делал против Бога. Иду и плачу: «Господи, вообще, как я мог так жить? Как я мог так поступать?» Иду и каюсь, плачу по дороге домой. Думаю, что это первый день был, моё покаяние.

Прошло время. Я понял, что я могу не пить. Я могу не пить — я не пью. Думаю: и курить могу и не курить. Смотрю — могу не курить. «Да что такое?» Эти процессы, которые у меня включились, я им так удивлялся, я об этом так думал: «Да как это может быть вообще происходить? Я столько времени, столько потратил на это сил, и у меня не получалось, а сейчас оно так мне даётся легко. Это явно Бог! Как Он действует? Он поворачивает мой разум. Как это может происходить?» Я об этом много начал людям говорить.

Поехал на собрание, меня пригласили на Пасху (Люба пригласила). Я поехал на Пасху. Зашёл в собрание в большой Омский Дом молитвы. Зашёл, сел — мне так что-то неудобно. Такое общество, они для меня такие святые. А тут зашёл негодный грешник. Там проповедуют, но я ничего не слышу, вообще ничего не слышу. «Зачем я вообще сюда пришёл? Что я здесь делаю? Уйти надо. Встану, сейчас уйду». Но какое-то внутреннее понимание, что неправильно будет, просто неуважение к людям: ну как ты сейчас встанешь и уйдёшь, покажешь всем свой тыл, «здрасте, вот мне здесь с вами плохо и ушёл». Ну как-то всё равно принципы морали вложены были, наверное, какие-то. Думал: ладно, до конца досижу. И последняя проповедь звучит, и там слово такое: «Небо будет радоваться, ангелы на небесах радуются, когда грешник кается». Я сижу и думаю: «Да неужели это правда? Да не может быть. Ну как — я выйду покаюсь, и ангелы будут радоваться? Да не может быть такого». Смотрю, выходит — впереди меня парень сидел, он выходит и идёт каяться. А назад возвращается — там брат у нас есть тоже, Володя Бабушкин, из Омска. Он рядом с ним сидел. Тот возвращается, его Володя обнимает, целует. Я вообще думаю: «Что здесь происходит? А что за народ такой?» Думаю: «Мне точно надо каяться». А я не знаю (думаю), чего мне тётя Люба-то не научила, как выйти, покаяться? Хоть какие слова сказать — я же не знаю. И на неё тоже негодую, думаю: «Ну что ж она мне не рассказала?» Потом думаю: ладно, выйду. Не могу. Выйду — не могу. Вот как прикрутили к лавке. И такая страшная борьба. Не могу — и всё. Собрание заканчивает: «Братья и сёстры, с миром Божьим, аминь». И все пошли. Я думаю: «Если сейчас не выйду, не выйду никогда». И пошёл. И сам думаю: ну хорошо, хоть все уходят, сейчас отвернулся, пошли. Я тут потихоньку покаюсь, поменьше народу будет видеть.

Фёдор Акимыч увидел, что я подхожу. Я к нему подхожу: «Фёдор…» (не называю). Говорю: «Я бы хотел покаяться, я так не знаю, как каяться». Он: «Братья и сёстры!» Я думаю: «Да что ты будешь делать? Братья и сёстры, душа хочет покаяться» — и все назад, и все назад. Он говорит: «Да встань, попроси прощения, чтобы Бог с тобой был, с тобой в жизни». Я так и сделал. Встал, помолился — как будто что-то произошло в жизни. Просто мир как будто повернулся. С этого дня я никогда собраний не пропускал. Я на автобусах, на маршрутках добирался, ещё километров пять пешком иногда шёл. И я опаздывал там по времени (автобус у нас приходил) — я бегом бежал, стыдно было опаздывать.

Я начал много людям свидетельствовать. Я просто не мог это удержать. Как во мне эти процессы происходят? Как их удержать? Много было падений. Я многого не допонимал. Но я в своё сердце положил так: «Господи, сколько бы ни было падений, помоги мне всегда выходить вот на это место и говорить “Господи, прости”». Я помню, в очередной раз я каюсь, и Фёдор Акимыч молится: «Господи, вот Ты видишь, уже сколько раз Володя кается. Помоги ему». Я стою с закрытыми глазами, думаю: «Всё, всё, это всё».

Много испытаний было. Один расскажу момент. Мы в столярке уже поняли, что надо расходиться. Там на меня этот товарищ мой как-то наговорил. Ну я понял, что нам надо расставаться, уже последние осталось несколько окон доделать. У нас были общие окна, которые нам нужно сделать человеку, за которого меня предупреждали у нас в Розовке. Нет человека в Розовке, кого бы он не обманул. Богатый человек, фермер, но всех обманывает. Как обманет? «Вот окна мы сделаем, заплати — и окна получи». В конце концов, он не заплатил. Но история такая: мы приехали, он говорит: «Я могу вам лес дать» (у него лес в продаже), он свой лес нам дал на изготовление окон. И я у него на рублей 300 (скорее всего тысяч рублей) взял. Он нам должен, к примеру, около 10 тысяч. Я у него на рублей 300 взял досок. Делаю попутно ещё одни окна. Он однажды приехал в столярку. И его окна уже в покраске стоят. А он не разобравшись стал выговаривать: «Что ты, мои ещё окна не сделаны, а ты уже другие делаешь?» — и начал ломать то, что там стояло. А я покаялся уже, стою, не знаю, что мне делать. Говорю: «Ты что делаешь?» Он: «Я забираю всё». Я его сначала отталкиваю только, а сам не знаю, как мне поступать. Я же верующий сейчас. Что мне делать-то теперь? Ну, хоть бы как-то мне рассказали, как в таких ситуациях поступать. Передо мной выбор: что мне делать? Понимаю, я сейчас его просто могу взять и выкинуть с этой столярки, но как мне правильно перед Богом поступать — я не знаю. А он эти окна ломает на моих глазах. Я в ужасе. Там окно есть на улицу, там его внук стоит и ждёт и он как будто сейчас выкидывать их будет через это окно. Я встал возле окна: «Я тебе не дам. Ты что делаешь вообще? Мы сделали все окна. Вот твои окна в покраске стоят. Сейчас высохнут, заберёшь». — «Уйди» - и на меня с этой палкой! Видит, я ему не противостою физически, и это его вдохновило, и как-то он меня задел. У меня мысли: как один брат говорит, «я сейчас разверуюсь на пять минут, и вам всем здесь плохо станет». Понимаю, я уже не выдерживаю, и в какой-то момент психически не выдержал. За переднюю часть шеи взял его, ну и уже размахнулся, хотел побить. А он понял ситуацию и за сердце схватился и запричитал «Ой-ой-ой». Я в этот момент руки опускаю. «Забирай всё, и пошёл».

Пошёл за станок, встал на колени, плачу, молюсь: «Господи, Ты всё видишь, всё знаешь». А мне сейчас эти окна отдавать надо через три дня. Тоже должны были сделать и отдать. Молюсь: «Господи, помоги мне, прости меня. Я сейчас этого человека чуть не…» Вот такие испытания были. А потом-то понимал, что это всё Божьи проведения. Потом этот человек чьи заготовки отдал, и так быстро умер. Я так жалел: я на благовестии был, приехал, мне говорят, а он умер от рака. Я так сожалел, что я к нему не смог прийти. Думаю: ну хоть во время болезни бы к нему попасть, что-то бы ему о Боге сказать, засвидетельствовать. Но не получилось.

Когда в последний раз я рассказывал свидетельство (конечно, не в такой форме немного), я рассказал всю ту низость, которую прошёл... Я рассказывал, в каких ситуациях там просыпался. Я смотрю на этого человека, которому рассказываю (мы с Андреем Давидовичем Пивневым ездили). А этот человек плачет и я сам плачу. Думаю: ну сколько нужно было в жизни пройти, испытать. Я иногда думаю: у нас ещё наши дети порой туда смотрят — что там доброго хотят найти, что-то нос как-то поднимают, что-то ищут. У меня сын взрослый, у него своя семья. Ну что там ещё искать, что там смотреть. А этот человек плачет. Он после этого идолов своих жечь начал.

Я первый раз северное сияние увидел в этот момент именно. Дети, видели когда-нибудь северное сияние? Это красота. Небо всё вот так горит, сияет, переливается. А я не понял сначала: тут костёр горит, идолы горят, смотрю — небо что-то светится. Я думал там ДНС-ка рядом или что-то, нефтяники что-то светят. Спрашиваю, говорят: нет, это северное сияние. И его так это вдохновило. Небо возрадовалось: человек кается, он покаялся и идолов начал сжигать.

Ещё вот этот стих хочу прочитать: «Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его. Так да скажут избавленные Господом, которых избавил Он от руки врага». Слава Богу, что Бог нас находит, ищет, достигает наших сердец.

Сегодня в собрании тоже Дух Божий обязательно будет действовать, чтобы кому-то помочь встать, кому-то покаяться в грехах своих. Он и со мной действует, и каждый день работает. Поэтому слава за всё Богу нашему. Аминь.

Дом молитвы Ясная Поляна. 31.03.2019 год. Утро



from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/3sS7NJ9
via IFTTT

пятница, 28 августа 2026 г.

СССР. КГБ. ВСЕХБ. Свидетельство. Брат П. И. Ткаченко

Я приветствую вас, дорогие братья и сёстры, и от всего сердца поздравляю с благословенным праздником — 60-летием зарождения, или основания, нашего братства.

Меня зовут Петр Иванович Ткаченко, я из Северного Казахстана. Сюда меня привёз по приглашению дорогих братьев один казах. Так у нас сложились отношения с белорусскими братьями, и вы мне искренне понравились. Я полюбил вас как детей Божьих за вашу искренность, доброту и гостеприимство. Это отличительная особенность нашего братства, которое я полюбил семнадцать лет назад. Этому способствовал и семейный уклад, и забота о воспитании моего отца, который всем сердцем принял путь Господень и воспитывал нас в детстве в этом духе. Поэтому я вырос в христианской семье.

Когда наступили времена испытаний и было заведено уголовное дело — два объёмных тома: один около девятисот страниц, другой — около семисот, — за занятия с детьми и молодёжью, отец провожал меня на самолёт. Это был "кукурузник" (самолёт Ан-2), выполнявший местный рейс. Я только что вернулся с братского общения. Он спросил меня, успели мы немного поговорить: как живёт народ Божий? Как живут дети Божьи? Каково положение на местах? Где гонения и как обстоят дела? Мы уединились в небольшой комнатушке — это даже нельзя назвать залом ожидания, а обычный жилой дом, переоборудованный для приёма пассажиров. Я рассказал ему о разных обстоятельствах, в том числе и о негативном случае. На юге Казахстана, не называя места и фамилии, прошёл показательный суд. Во время суда служитель церкви отказался быть в братстве и перешёл в регистрированную церковь. Это было целой трагедией для жены и, конечно, для церкви.

Он, видимо, что-то неуверенное уловил в моём тоне, или эти обстоятельства его побудили. Он придвинулся ко мне, положил свою руку на мою и, говоря с украинским акцентом, сказал:

— Сынок, послушай, что я тебе скажу. Если ты сейчас отправишься, тебя могут арестовать и уже не отпустить на свободу. Я говорю тебе как отец. Запомни мои слова. Если в жизни перед тобой встанет выбор — свобода или путь страданий, — если потребуют от тебя отречения, никогда не соглашайся. Если даже придётся забыть меня, как отца, и маму, как мать, — но от Господа никогда не отрекайся.

Когда он произнёс эти слова, по впалым щекам катились слёзы. У меня подошёл комок к горлу.

— Папа, я уже сделал свой выбор в жизни, и от Господа никогда не отрекуся.

Он держал мою руку и говорил:

— Добре сынок, добре. Я буду молиться за тебя.

Это было благословение на страдание. И уже в трудные времена, в местах лишения свободы, особенно когда произошла травма: я упал с высоты восьми метров на бетон — один из вольных выбил у меня металлический лист в сто восемьдесят килограммов веса, — я был серьёзно травмирован. Список повреждений был велик: переломы позвоночника в трёх местах, кровоизлияние внутренних органов, левая почка сорвана, порыв симфиза и так далее. Наставление отца я не забывал. Оно было для меня благословенным напоминанием держаться благословенного пути.

Ещё одна деталь. Время идёт очень быстро. Во время показательного суда, который должен был продолжаться неделю, в связи с тем, что 22 апреля — дата рождения Ленина, этот день исключили. Суд начался 23 апреля и закончился 26 апреля. Четыре дня показательного суда. Первый день, так как я находился на скамье подсудимых без охраны — у меня была подписка о невыезде, — вдруг я вижу: из наполненного зала суда встаёт мой отец, проходит ко мне на скамейку и садится рядом. Я не понял этого. Суд пришёл в движение. Судья Спиридонов уточнил, кто есть кто, и обратился:

— Гражданин Ткаченко, отец подсудимого, встаньте, пройдите в зал.

Мой отец после паузы сказал:

— Это мой сын, которого вы осуждаете как верующего христианина. Я его воспитывал. Если вы судите его, судите и меня.

В зале поднялся шум. Судья потребовал:

— Срочно наряд милиции!

Я повернулся к нему и сказал:

— Пап, пройди в зал, иначе тебя сейчас заберут и посадят в камеру. Лучше молись за меня, я с Божьей помощью буду сам защищать дело.

Он ещё посидел несколько секунд, потом медленно встал и прошёл в зал. Когда в дверях показался наряд милиции, судья махнул рукой — отбой. Необходимость отпала.

Этот эпизод глубоко врезался в моё сердце. Значит, отец не осудил меня за мой выбор, за занятия с детьми, за тот позор, какой, как я думал, я навлёк на семью. Прошли десятилетия, до сих пор люди помнят этот показательный суд.

Дорогие братья и сёстры, тема моего выступления — зарождение нашего братства и причины его возникновения. Нужно провести эту стёжку-дорожку. Виктор Михайлович уже немного помог мне, назвал какие-то моменты, две-три даты. Но мне хотелось бы связать это с важным обстоятельством: движение нашего братства произошло не стихийно. Оно не произошло по какому-либо догматическому разномыслию, из-за дележа портфелей или положения. Нет, причины были совершенно другие. Причина заключалась в отстаивании чистоты и святости на узком пути служения Богу. Это очень важный фактор, с которым до сих пор определённая часть верующих не хочет соглашаться, усматривая в этом лишь действие недругов из КГБ, преследовавших свои цели. Этот вопрос, имеющий далеко идущие последствия, возник как зависимость Церкви от мира значительно раньше, ещё до Второй мировой войны.

Что касается послевоенного периода — хотя война ещё продолжалась, до 9 мая 1945 года было ещё далеко, — уже на высшем уровне, когда я изучал документы (не все, конечно, я мог увезти с собой на самолёте), эти сохранившиеся бумаги ярко свидетельствуют: на уровне Сталина и Молотова решался вопрос о создании Совета по делам религии (государственный орган контроля над религиозными организациями в СССР), чтобы обуздать и взять под контроль те движения и искания Бога, которые возникли от многих перенесённых военных страданий, да и тридцатые годы были ещё не забыты. Ещё одна причина: 26 июня 1945 года на Ялтинской конференции страны антигитлеровской коалиции поставили перед советским правительством вопрос о том, что свободы вероисповедания не существует в СССР и необходимо открыть молитвенные дома и церкви для служения Богу. Пять месяцев спустя на Потсдамской конференции снова был поднят тот же вопрос. Поэтому не от доброй воли и расположения к верующим произошло это движение и разрешение на проведение богослужебных собраний. Эти сложившиеся обстоятельства, безусловно, были направлены самим Господом.

Так, когда был создан Совет по делам религии, осенью, 26–29 октября 1944 года, в Москве была собрана конференция, на которой прошло объединение Союза евангельских христиан-баптистов и евангельских христиан в Единый Союз. Так было положено начало этому движению, но только под полным контролем и зависимостью от властей, без права на самостоятельность — вот это было важным условием, продиктованным властями. Служители, которые были вызваны и приглашены, находились в местах лишения свободы; на воле почти никого не оставалось, кроме Орлова и ещё некоторых. Так был создан союз ВСЕХБ (Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов), который положил начало богоотступнической практике полного контроля над народом Божьим. Этот процесс всё более развивался. За этим следовало подконтрольное ведение дела, находившееся в руках недругов, и полная ликвидация самостоятельного существования союза евангельских христиан-баптистов.

Что произошло дальше? За месяц до вручения Послания, о котором уже упоминал Виктор Михайлович, состоялась у Геннадия Константиновича Крючкова встреча с Каревым. Тот сказал, что система, как она сейчас работает, многоярусна: «Мы уже ничего сделать не можем. Мы в своё время надели петлю себе на шею, и она с каждым днём затягивается всё туже. Мы ничего предпринять не можем». Это было признание полной безысходности и своего бессилия.

Далее, 13 августа 1961 года было вручено Послание, написанное лично Геннадием Константиновичем Крючковым. Послание к церквям было написано коллективно, включая Алексея Федоровича Прокофьева и других братьев, вошедших в Инициативную группу. А послание президиуму ВСЕХБ было написано лично Геннадием Константиновичем. Должны были прийти двенадцать братьев в канцелярию ВСЕХБ, но пришло только трое: Геннадий Константинович, Алексей Федорович Прокофьев и Михаил Иванович Хорев, который остался на Покровском бульваре на случай, если братьев не отпустят, понимая, что эта канцелярия способна поглотить их и они окажутся в местах лишения свободы. Так развивалось дело. Прямо на скамейке, на коленях, поставили две подписи. Третью не стали ставить, зачем подвергать ещё одного брата опасности. И братья пошли в эту канцелярию.

Когда Послание было вручено — точнее, его прочитал Прокофьев твёрдым, авторитетным голосом, — Карев и Житков некоторое время молчали, придя в большое недоумение. Когда они пришли в себя, Карев сказал:

— Вы взлетели выше Гагарина.

Житков добавил:

— Да, вы выше Гагарина и Титова, зашли дальше, чего вы хотите и добиваетесь.

Прокофьев воскликнул:

— Выше, выше! — он был очень эмоциональным человеком.

Послание оставили в их руках. Через три дня, 16 августа, они передали его в Совет по делам религии. Оттуда развернулись дальнейшие действия и события.

Ровно через три месяца и десять дней, 26 ноября 1961 года, Геннадий Константинович Крючков вместе с двумя московскими братьями, Евлаковым и Самсаковым, по приглашению пошли в канцелярию ВСЕХБ. Когда Геннадий Константинович зашёл на ул. Малую Знаменскую в Дом молитвы, вышла Маторина дочь... высокая статная молодая девица. Она спросила:

— Вы Крючков?

— Да, это я.

Они отошли в закуток, и она, плача, со слезами, катящимися из-под её очков в золотой оправе, сказала:

— Я убедительно прошу вас: не ходите в эту канцелярию, вы оттуда не выйдете на свободу. Существует тайное постановление о вашем аресте с полной ликвидацией Инициативной группы. Поэтому не ходите туда.

Геннадий Константинович успокоил её и сказал:

— Да, если Господу угодно, это случится. Но мы должны делать дело Божье, и мы всё равно пойдём в канцелярию.

На той встрече Карев от имени Совета по делам религии объявил:

— Ходатайство о съезде, которое массово поступало в правительство о созыве свободного съезда для рассмотрения насущных вопросов в народе Божьем, — я объявляю вам по поручению Совета по делам религии: этого съезда никогда не будет. Вам в нём отказано навсегда. Довожу это до вашего сведения.

Когда Послания разошлись по церквам, это вызвало восторг. В большинстве случаев их восприняли как глас самого Господа.

В 1970 году, когда я, семнадцати-восемнадцатилетний юноша, впервые прочитал это Послание под названием «Да будет всё едино», я заплакал. Моё сердце прекрасно понимало, что за этим Посланием стоит большая жертва наших дорогих братьев, и прежде всего Геннадия Константиновича Крючкова, которого Господь подарил народу Божьему.

Дальнейший ход событий вызвал большую тревогу и среди противников. Геннадия Константиновича вызвал прокурор и сообщил, что теперь существует законодательное положение — майский указ 1961 года о борьбе с тунеядством (уклонение от общественно полезного труда; здесь — повод для ареста верующих). Верующих, особенно служителей, братьев арестовывали прямо со станка как тунеядцев. В этом нет никакой логики: какое же это тунеядство? Так вот, предупреждение: если вы в Роткино ещё соберётесь — это в семи километрах от Узловой, — то это последнее предупреждение, и вы будете отданы под суд. Спустя около десяти дней был второй вызов прокурора и снова предупреждение.

Даже на производстве, где он работал в ЦЭМИ (электротехническая организация по шахтным электросетям), было предусмотрено провести общественный суд, а затем тут же его арестовать. Но там произошло непредвиденное для властей событие: на этот суд явился нетрезвый человек по фамилии Буйвол. Увидев, что происходит, он спросил:

— Это вы Крючкова судите?

— Ага.

— Да я вам, — не подбирая слов, — устрою тут скандал! — и сорвал мероприятие.

Присутствовала лишь горстка верующих: жена Геннадия Константиновича, его родной брат и ещё два-три брата. Арест не состоялся. Но прокурор срочно позвонил местным представителям милиции и потребовал ареста Крючкова. Те ответили, что не могут этого сделать: по срочному криминальному преступлению выехала вся группа — там ликвидация драки с поножовщиной и так далее. Как только вернутся, тут же арестуют его дома.

Этот вопрос стоял теперь перед Геннадием Константиновичем: что делать? Родной брат Юрий сказал:

— Геннадий, тебе надо уходить, потому что по твоим следам идут. Тебя арестуют, и притом немедленно.

Они помолились. Во время молитвы он получил ясность: нужно уходить. И когда он только вышел из дома, десять минут спустя приехал наряд милиции, но Геннадий Константинович уже не был дома. Это была милость Божья.

Он направил свои пути на Кавказ, к Ванину, одному из старейших служителей, который от звонка до звонка провёл в лагере двадцать пять лет. Он искал человека, которому мог бы передать своё служение и руководство, понимая, что его арестуют, и дело Божье останется без ответственного руководства. Он чувствовал перед Господом эту ответственность.

Но когда он оказался в Грузии, у брата Ванина, тот выслушал его, даже не попросив Послания. Взяв его за руку выше локтя, он сказал:

— Геннадий, мы с твоим отцом были давними друзьями. Если бы ты пришёл ко мне раньше, я сказал бы: остановись, безумец! То, что ты задумал, неосуществимо. ВСЕХБ, КГБ и Совет по делам религии спаялись в единую спайку, и ты их уже не распаяешь. Ты восстал не просто против ВСЕХБ, а против всей этой системы.

Геннадий Константинович был разочарован. Он понял, что здесь нет понимания. Когда Ванин провожал его на поезд, Геннадий Константинович в конце попросил оставить у Ванина Послание. Впоследствии, изучая документы, видно, что Ванин прочитал его сначала на двадцатке (собрание церковного совета в узком составе), затем на совете. Но дальнейших действий не предпринял. Это было зафиксировано в документах КГБ.

Так развивались дальнейшие события. В противовес этому движению Инициативная группа, носившая такое наименование всего несколько месяцев, 22 июня 1962 года, уже называясь Оргкомитетом, приняла руководство церквями по просьбе многих детей Божьих, которые писали письма, чтобы движение возглавлял Оргкомитет.

Дальнейшее развитие, а именно создание Совета родственников узников (организация, защищавшая права репрессированных верующих и их семей), послужило одно событие. 9 января 1964 года был замучен Хмара Николай Кузьмич. Я знаю его детей, был у его могилы. И это оставило глубокие следы, глубокий отпечаток в жизни народа Божьего.

Этот человек всего четыре месяца назад принял водное крещение. Он пришёл из мира. Он был очень инициативным, душой компании: на разных гулянках, свадьбах участвовал. Но в их доме, в роду Хмаров, оставалась Библия от православной, богобоязненной матери, которую они иногда собирались и читали всем родством. Это Слово Божье сработало, коснулось сердца. И они стали искать пути истины.

Один из братьев, двадцатисемилетний верующий баптист, работавший на пилораме, очень доходчивый и внимательный человек, показался им способным ответить на вопросы. Когда к нему обратились с целым списком вопросов, которые они записывали во время чтения Библии, брат ответил на все. Они увидели, что это не отговорки, а вдумчивые, конкретные ответы. И это было им по сердцу.

Однажды Николай Кузьмич увидел сон: некто спросил его, кому он хочет служить — Богу или сатане. Он ответил: конечно, Богу, только не сатане. Время спустя сон повторился. После этого они стали посещать собрания. Его брат покаялся. И родством они обратились к Господу.

Мир восстал, чтобы угасить это движение. Он был арестован в ноябре. А 25 декабря 1963 года состоялся суд. Он был осуждён на три года. И в связи с тем, что он находился в посте его жестоко избили. Когда его отправляли из Славгородской тюрьмы, то его вели под руки. Когда родной брат Владимир пришёл и сообщил жене Марии:

— Я принёс печальную весть — больше нет Николая, — она заплакала, упала на колени и благодарила Господа за эту участь.

Мы семейные люди, если мы на миг войдём в эти обстоятельства... Когда мы входим сюда, по этой зелёной ковровой дорожке, не по таким дорогам ходил народ Божий, не в таких условиях. Хмары и другие братья добровольно избирали путь страдания, требуя лишь одного: дайте нам служить Богу нашему. Нам не нужна слава, мы не думали о ней. Наше желание — служить Богу нашему. Этот случай с Николаем Кузьмичем произвёл большой резонанс в жизни народа Божьего.

И впоследствии, буквально 22–23 февраля 1964 года, был создан Совет родственников узников. Это подвиг наших дорогих сестёр. Не только братья были участниками этого дела, но и сёстры, которые имели детей, любили своих детей и мужей так же, как мы любим сегодня своих близких. И они посвятили свою жизнь Господу в деле заступничества.

Почему был создан именно Совет родственников? Потому что только родственники имели юридическое право ходатайствовать перед государственными структурами. Постороннее лицо, не связанное кровным родством, не имело такого законодательного права. Поэтому жёны тех мужей, которые находились в узах, явились этими законными ходатаями о деле Божьем и о своих родных и близких.

Когда я знакомился со своим делом, листал страницы, выписывал для защиты на суде что-то, делал пометки, я нашёл скромный листочек из тетради по арифметике. С неровными краями, как вырванный из тетради. Это был листок наших сестёр из Совета родственников узников, подписанный, в частности, Козрезовой. Они ходатайствовали о моём освобождении.

Я посмотрел, и сердце сжалось от боли. Я понимал: они ставят подписи за какого-то парня, заблудившегося в степях Казахстана, ходатайствуя о его свободе. Казалось бы, по-человечески, зачем ты им особенно нужен? Ты им никто не приходишься, не родственник, а они ставят подписи. Исследователь Виктор Михайлович Соколовский, основательный человек, бережно хранит этот листок, показывает мне и говорит: видишь, как и о тебе ходатайствуют. На сердце была и радость, и печаль.

Второе общение Совета родственников узникам состоялось в 1970 году в Киеве. Так крепло движение и совершалось дело защиты народа Божьего.

Эту дату уже называл Виктор Михайлович. В 1965 году, 18–19 сентября, Оргкомитет был переименован в Совет церквей. Почему? Потому что он состоял из служителей разных мест и церквей, и название более точно отражало евангельский характер. В этом же 1965 году стал издаваться Братский листок. Поначалу он выходил двенадцать раз в год, впоследствии — шесть раз. «Вестник спасения», — первый журнал, который вышел в 1963 году тиражом шестьдесят экземпляров.

Это произошло так. Геннадий Константинович был в Сибири, на братском общении с новосибирскими братьями, и увидел материалы о том, что синькой собирается издавать свой журнал. Он обратил на это внимание и одобрил это дело. Впоследствии это стало союзным журналом нашего братства, и более расширялось количество выпускаемых экземпляров.

В 1967 году, о чём уже говорилось, а в 1971 году было образовано издательство «Христианин». Тогда в государственные органы было отправлено уведомительное письмо о начале работы издательства «Христианин». Вообще-то первое издание «Книги жизни» — «Евангелие от Иоанна» — было выпущено в 1967 году. Желать приходилось в плане качества лучшего издания, но оно уже было выпущено и послужило серьёзным благословенным подспорьем для раздачи неверующим.

Дальнейший ход событий развивался уже очень трудно. На этом я хочу остановиться, так как моё время вышло.

В 1966 году в узах находилось более ста шестидесяти братьев и сестёр. В их числе был арестован и Геннадий Константинович Крючков. На свободе из Совета церквей остались только Дубовой, Миняков и Антонов. Впоследствии арестовали Дубового, стал за него Миняков, затем Антонов. После и их арестовали, и руководство осталось за Крекером Корнеем Корнеевичем.

Таким был до этого времени благословенный путь нашего братства.

Дорогие братья и сёстры, да будет это благословением для наших сердец и доброй памятью о том, что эти простые, ничего не значащие в этом мире братья возглавили это движение.

Как-то начальник КГБ спросил Геннадия Константиновича:

— Какое у вас образование?

— Шесть классов. Я электрик.

— Шесть классов? — и задал ещё несколько вопросов, — А вы знаете программу партии, устав партии?

— Да, я знаю устав партии, я знаю программу партии.

Это его заинтересовало. Он сел на краю стула, и продолжилась их беседа. Впоследствии этот человек оказался в беде: его сместили с работы в КГБ, поручили другую работу. Как он впоследствии рассказывал, он встретился с Геннадием Константиновичем в автобусе и спросил:

— Вы как, по-прежнему в своём?

— Да, — ответил Геннадий Константинович, — я по-прежнему совершаю это служение.

И он на весь автобус, бывший начальник КГБ, воскликнул:

— А такой мужик! А такой мужик! Ох-ох-ох!

Он понял, что за этими шестью классами стоит нечто намного большее и значимое. И Господь как раз совершал эту значительную, благословенную работу ничего не значащих, маловажных при лице этого мира людей.

Да благословит Господь и нас, дорогие братья и сёстры, чтобы наше служение... Я закончу словами апостола Павла, которые, кстати, надо было прочесть вначале:

Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни какая другая тварь не может отлучить нас от любви Божьей во Христе Иисусе, Господе нашем.

И это поистине так. Если мы держимся этой чистоты и святости, когда в 1964 году синькой был издан материал об освящении, он вызвал бурю в рядах неверующих, в рядах сильных мира сего. Они по-своему объясняли это, а народ Божий встал на путь очищения и освящения по всем жизненно важным духовным вопросам. В этом заключается наша сила. Тогда ни высота, ни глубина, ни что другое, ни какая другая тварь не способна отлучить нас от любви Божьей. В этом наша сила и благословение нашего движения и нашего пути. Да будет в этом прославлено имя нашего любящего Господа. Аминь.



from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/GStnvFM
via IFTTT

четверг, 27 августа 2026 г.

Бывший офицер... (свидетельство)

В мире очень много беды и горя, и каждый из нас идёт по жизни своей дорогой. Я хочу рассказать, какой дорогой пошёл в этой жизни я. Я родился 29 июня 1954 года в селе Новогригорьевское Ставропольского края. В отдельном доме группа новорождённых детей подверглась испытанию нового лекарственного препарата.

Среди этих младенцев был и я. После введения препарата дети стали умирать один за другим. Матери были в отчаянии, помочь им уже никто не мог. И тогда мои родители, будучи людьми верующими, забрали меня домой и вместе с моей бабушкой стали молиться великому Богу. И как мне рассказывает мама, по всем внешним признакам жить мне оставалось совсем недолго. Но всё это время, видя мои страдания, они молились Господу, обращались в само Небо. И когда казалось, что в моей жизни уже поставлена последняя точка, Бог совершил чудо: вера моих родителей оказалась сильнее смерти. Из восьми новорождённых детей в живых остался я один. Один из всех.

Преступников судили, но кто мог вернуть матерям их детей? Кто мог измерить их горе, их страдания? Кто знает, может быть, кто-то из них пожалел, что не обратился к Самому Богу, не помолился Отцу Небесному. И когда моим родителям задавали вопрос: «Почему так — остальные умерли, а ваш жив?» — они отвечали: «Мы молились Господу, и Он спас жизнь нашего сына».

Потом, когда мне исполнилось 6 лет, наша семья переехала на Украину. Мы жили в Донбассе. С детства у меня была мечта стать офицером. Все эти годы юности я представлял себя только военным. И вот эта мечта исполнилась: я поступил в военное училище.

Во время отпуска, когда я бывал дома, мои родители говорили мне о Вечности, напоминали о Боге, о Котором я слышал с детства. Иногда мне казалось, что я уже у цели: мне снились золотые погоны, я представлял себя военным, представлял парады. В общем, всё, что с этим связано, красиво выглядит только в книгах. Будущее своё я видел в розовом цвете. Бог мне был уже не нужен, Он стал для меня лишь воспоминанием детства.

Но из виду я упустил одно обстоятельство: все эти годы мои родители молились Господу о том, чтобы я стал человеком верующим, обрёл настоящие ценности и вышел из плена своих иллюзий. Но Бог меня больше уже не интересовал. Я старался уклоняться от этих разговоров и как можно реже бывать дома. Иногда мне казалось, что я стал стыдиться своих родителей, которые служили Господу, своих сестёр, которые от юности посвятили свою жизнь Богу. Жил, как живут все молодые люди нашего времени. И вот произошло в моей жизни нечто необыкновенное.

Когда я летом приехал домой в отпуск, в доме моих родителей собрались друзья моих сестёр и попросили меня поприсутствовать на вечере. Я очень вежливо отказался, сославшись на занятость и дела. Тогда они сказали мне, что будущему офицеру не годится так оставить гостей и уйти. Здесь они задели меня за живое: честь офицера для меня оказалась очень дорогой в жизни. Тогда один из присутствующих взял гитару и спел песню:

Горит костер, огнем пылает, 
И черный дым поднялся к облакам. 
Тернистый путь Ян Гус свой завершает, 
Его судьба на казнь обречена.

Ты не рожден для этого земного века. 
Ты пытки кротко нес, терпел в огне, 
Носитель верный был Христова света. 
За это жертвой стал, сгорел в огне.

Горит костер, огнем пылает, 
И искры быстро в воздухе летят. 
Страдалец в муках Бога призывает, 
В дыму костра слова его звучат.

Горит костер, огнем пылает, 
И пламя ярко жертвой расцвело. 
Страдальца душу небо принимает. 
Настал конец мучениям его.

Погас костер, утихло пламя. 
Ушел герой евангельских путей. 
Но не сожгли они Христово знамя. 
Что водрузил Ян Гус среди людей.

Ты был рожден для этого земного века. 
Ты пытки кротко нес, терпел в огне. 
Носитель верный был Христова света. 
За это жертвой стал, сгорел в огне.

Это было очень большим напоминанием моей юности. Что здесь произошло? Мгновенно, в ту секунду, со мной ничего не произошло. Но когда он пел припев — «Ты был рождён для этого земного века», — я чувствовал, что это касается моей души. И когда вечер закончился, я остался один. Я слышал этот голос и перебор гитары: «Ты был рождён для этого земного века». Каждые десять–пятнадцать минут я слышал внутри себя голос: «Ты был рождён». И этот перебор гитары. Я смог заснуть только под утро. А когда проснулся, снова услышал в своём сердце этот голос: «Ты был рождён для этого земного века».

Тогда я понял, что будущая карьера офицера для меня уже закончилась. С моим сердцем и сознанием произошло нечто необыкновенное: я уже не хотел быть военным, не хотел быть офицером, хотел молиться Господу и служить Богу Небесному. В одно мгновение мне стало ясно: дальнейшая жизнь без Бога невозможна. Жить по-старому я уже не мог, а по-новому ещё не знал как. В тот памятный вечер мне стало стыдно за прожитые годы, и я впервые назвал Иисуса своим Господом.

Когда я рассказал об этом друзьям, бывшим со мною, они говорили, что я делаю ошибку, оставляя мечту, что я буду жалеть, что всё это неправда, миф, выдумки. Напоминали о долге и чести. Но для меня это уже не имело той решающей роли, как до того, как я услышал эту песню. Теперь, когда прошли годы, я хорошо понимаю: не сама песня коснулась меня. Через эту песню Господь Духом Святым остановил меня на пути моей бесцельной жизни. И через это я назвал Его своим Господом.

После службы я вернулся домой. Прошло время, я встретил друзей, с которыми учился вместе в военном училище. Они уже были офицерами, на их плечах блестело золото погон. Встреча была неожиданной. Я встретил их: они приехали в отпуск. И тут я почувствовал, как что-то во мне заговорило. Возникла мысль: «Посмотри на них. Они уже офицеры, выбились в люди, у них прекрасное будущее. А кем стал ты?»

И когда я пришёл домой, я молился Богу Небесному и услышал голос Святого Духа: «Не оглядывайся назад: там нет ничего твоего, там нет ничего для тебя». Это было большим утешением для меня и напоминанием, что служить Господу нужно без развлечения. Эти слова очень ободрили меня в то время и укрепили мою душу.

Шли годы, и для меня наступил период ученичества. Моим наставником стала книга Библия, и в один вечер Господь подарил мне изумительный текст из Священного Писания. Я прочту его:

«Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, — говорит Господь, — намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду». Иеремия 29:11.

Когда я вспоминаю этот текст, ставший для меня великим подарком от Господа, мне становится ясно, что моя будущность, моя надежда и те намерения, которые имеет обо мне Господь, служат мне во благо, а не на зло. И в Господе, великом Господе, я имею будущность и надежду. Таким образом, вера моя крепла и росла.

И совсем недавно я снова встретил одного из товарищей, с которыми учился. Он стал большим человеком. А когда я спросил его, как он живёт, он тяжело вздохнул и ответил: «Не спрашивай».

А текст, который я напомню, говорит мне: только Я один, только Я один имею о вас намерения во благо, а не на зло. В тот вечер, когда мне открылось это место из Библии и я прочитал его, мне стало понятно, что моя будущность, моя надежда и те намерения, которые имеет обо мне Господь, будут мне во благо, а не на зло. В тот вечер я был очень взволнован. Эти слова из Библии стали моей надеждой и радостью. И когда в жизни возникают осложнения или проблемы, я снова открываю книгу Библия и читаю этот великий текст — Иеремия 29:11.

Семья у нас большая: три сестры и два брата. Когда мы собираемся к родителям, иногда на глазах у матери я вижу слёзы. Но это не те слёзы печали, что были, когда она молилась Господу о своих сыновьях. Это слёзы радости, потому что и сёстры, и мы, три брата, все служим Господу. Я слышу, как иногда она благодарит Бога, что все шестеро её детей служат Господу. И наши жёны, невестки, зятья, внуки — все они сегодня читают книгу Библия, молятся Богу. Мы просим, чтобы все наши друзья, знакомые и родственники тоже служили Богу.

Я не жалею о прошлом, не жалею о том, что расстался со своей мечтой. Сегодня моей мечтой является вечность. Моей радостью и утешением сегодня является Иисус. Я очень благодарю Бога, что имею Его, Иисуса Христа, своим Господом. Благодарю Бога за надежду, которую имею в Нём.

После того как я вернулся домой, Бог ничем меня не обидел. Я получил образование, окончил Донецкий политехнический институт, работаю по специальности инженера-электроника. Моя профессия очень современная и интересная, работа мне нравится. Я работаю по этой специальности уже много лет. У меня есть семья, хорошая жена, растёт дочь. Мы очень счастливы, что вместе можем служить Господу. И когда я говорю дочери о Боге, очень надеюсь, что она вырастет и не повторит моих ошибок, а будет служить Господу с самого детства.

Свидетельство "Бывший офицер..." в архиве в формате видеофайла (только аудио)



from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/wUP95Sy
via IFTTT

Умный поиск по архиву



from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/smgbxph
via IFTTT

среда, 26 августа 2026 г.

История братства МСЦ ЕХБ. Урок 4. Брат Гомон Виталий Александрович

Аудио и видео файл 4-го урока послушать по этой ссылке на archive.org

История братства МСЦ ЕХБ. Урок 1-й здесь

История братства МСЦ ЕХБ. Урок 2-й здесь

История братства МСЦ ЕХБ. Урок 3-й здесь

Не стесняйтесь задавать вопросы, потому что мы будем только обогащаться. А что случилось? Всё, просто, знаете, что, оказывается электроника имеет свойство нагреваться (про устройство звукозаписи). И вот когда она происходит перезапуск, несколько секунд паузы, автоматика приходит в себя, от такого историка (как Виталий Александрович), и в конце концов всё налаживается. 

Итак, дорогие друзья, мы с вами продолжаем беседу. И мы пришли к тому, как формировался официальный союз ВСЕХБ в СССР, что все-таки это был продукт сталинской мысли, и была создана властная вертикаль. В конце концов, была задумка такая, когда ты создаешь жесткую вертикаль, причем которая не избирается, а назначается. И получается, что даже тех, допустим, ты избрал несколько человек, лояльных советской власти, но имея такой огромный союз, разбросанный по всему Советскому Союзу, ты не сможешь им управлять безвластной вертикалью. Поэтому была создана система старших пресвитеров, то есть ответственных пресвитеров, ответственных за область. Старших пресвитеров, например, по Киевской области или по Московской области или Ленинградской области. И таких нашлось 51 человек. В свою очередь был пресвитер по Украине, но это еще помимо того. Были такие республики, ну, допустим, по Молдавии, где одновременно он являлся и старшим пресвитером, потому что Молдавия одна, но и как одна область. И был старший пресвитер по Прибалтике. То есть три республики, но один старший пресвитер. Но в целом, как система, каждая область имела свою ответственность, они... подчинялись вот этому центральному органу ВСЕХБ, и таким образом создавалась жесткая вертикаль исполнительной власти. 

Все бы хорошо, если бы они были избраны на съезде. А мы теперь знаем, каким образом они были избраны. Многих из них вытащили из лагерей. Предварительно они подписали документ на лояльность. 

Доказательств того, что они были лояльны и их, можно сказать, власть им доверяла, было вот что. Согласно законодательству, человек, который отбыл срок в Сталинское время, не имел право проживать в столице, и в окрестностях столицы, а он должен был находится где-то за сто первом километром. Но почему человек не отбыл срок окончательно, вдруг появляется в Москве, в центре Москвы, на Маловузовской, и там уже участвует в формировании вот этого союза. Потому что есть запрос спецслужб, и поэтому им все подчинены. 

В самой структуре ВСЕХБ не было богобоязненных людей. Даже среди старших пресвитеров были богобоязненные люди. Но они там не удерживались. Потому что изначально им ставилась определенная задача. И эту задачу они должны были выполнять. 

Например, представьте себе, я как старший пресвитер должен посетить конкретную область. Первое, что я должен сделать, я должен пойти к специальному представителю государственной власти, который так и назывался «уполномоченный по делам религиозных культов данной области».

Итак, я старший пресвитер данной области. У себя на месте я должен соприкасаться с «уполномоченным по делам религиозных культов данной области». И теперь, если я отправляюсь из точки «А» в точку «Б», например, я должен приехать, допустим, в Германию. Допустим, это Советский Союз, и я приехал сюда. Первый мой шаг должен быть ни на курсы, ни в коем случае. Прежде чем я вступлю ногой в какой-то Молитвенный дом в данной области, я должен зайти к уполномоченному по делам религиозных культов в данной области, и рассказать о цели своего визита и где я буду. 

И были случаи, архивы «говорят», когда старший пресвитер преодолел какое-то расстояние, прибыл в данную область и не застал в кабинете уполномоченного по делам религиозных культов. И вот он бедолага сидит под дверью и ждет. А его до вечера нет. А он ждет, ждет, когда «его величество» уполномоченный прибудет из командировки. На другой день, допустим, приходит уполномоченный. И пресвитеру ни шагу, только после встречи с уполномоченным начинается его работа (в данной области). 

А потом он должен написать отчет. Это только уполномоченный по делам религиозных культов, а ещё линия спецслужб здесь не берется, линия советских органов управления. Имеется, допустим, мэр города, но тогда он не назывался мэр. И такой прессинг на бедного служителя со всех сторон. Это ужас что-то. 

А Хрущев мечтал выстроить коммунизм. А для этого нужно было укрупнять церкви. То есть разнарядка спускалась партийным работникам, что ты должен сделать так, чтобы общин у тебя было меньше, и под любым поводом ты должен их закрывать. Какой повод можно найти? Любой повод. 

Например, твой Молитвенный дом нуждается в ремонте и не соответствует пожарной безопасности. Закрыть его, а потом… не открыть. Или Дом молитвы находится рядом с учебным заведением. Нельзя, чтобы Молитвенный дом находился рядом со школой. Закрыть, укрупнить. Или сделать так, чтобы был один Молитвенный дом на районе. А вопрос в том, что существовал указ и этот указ нужно было выполнять. И теперь главы районов должны отчитаться наверх, дать статистику, что вот у меня уменьшилось количество… И крутись как хочешь. 

А на селе всё это на бедного председателя колхоза. А как он должен поступить? Как попало? Как придется? По-советски. И об этом «говорят» архивы. Я же работал в архиве, я вам расскажу. А председатель колхоза на селе царь и бог. Он вызывает служителя и говорит ему: «Что там у тебя собралось столько верующих? Ты прекращай у себя дома, у меня на территории моего села сборище этих сектантов. Если ты это не прекратишь, я обрежу тебе огород по самую призму». Понимаете, что таки призма? По самое крыльцо. Крестьяне в 60-е годы, или 58-м, жил за счет вот этого своих 6 соток. Деньги не давали, палочки, трудодни. Что там крестьянин-бедолага посадил, это его. А теперь угроза, если ты будешь собирать верующих, тебе обрежут огород. На этом не заканчивалось. 

Какой-то старушке говорили - знаешь, что я тебе сделаю? Слышите угроза? Досок на гроб не дам. Представляете, я сам лично читал. Но это еще такая угроза, а вот еще более суровая. Пресвитер, верующий или владелец молитвенного дома. Старенький и живёт на иждивении своих детей, а дети неверующие. А существовали-то, особенно в хрущевское время, налог на деревья, налог на землю. А особенно... еще распространялись займы. Такие вот поборы. Бывало даже поросенка, если ты заколешь, то шкуру с поросенка должен сдать. И когда закалывали поросёнка, кто-то стоял на страже, а где-то за сараем его потихоньку разделывали. И удушение было не только верующих, вообще население. 

И вот он приходит и говорит: «Согласно закону, служитель культа должен подвергаться двойному налогообложению…» А, у тебя на иждивении этот служитель культа, и тебя налогом просто удушат. И неверующая дочка подходит к старику и говорит: «Папа, ну, а я-то тут при чем? Я не против твоей веры, меня же задушат налогами». 

И известен случай, когда старик дрожащей рукой писал отречение. 

Видите, насколько сложной была жизнь верующего человека в те времена, это еще до движения. И сила движения была в том, что эти цепи были разорваны. 

Мало того, бывали такие случаи в Западной Украине, я читал, когда председатель колхоза останавливал похоронную процессию - видите ли, песни поют не православный и без священника. Самоуправство было полнейшее. Все это мы знаем из жалоб. 

Например, один пишет, что я грелся на солнышке, я инвалид. Ко мне зашла представитель власти (парторг, правком и председатель) представитель местной элиты, может быть, директор школы. И пока я инвалид, дополз до них в комнату, они похитили у меня Священное Писание и ушли своей дорогой. 

И это слезное письмо в органах государственной власти сохранилось. Произвол абсолютнейший. И когда они писали свои письма куда-нибудь во ВСЕХБ, в надежде, что им помогут, это было просто смешно. Или писали «Дорогой Иосиф Виссарионович, дайте нам спокойно дожить нашу старость. Каждый отдыхает по-своему. Молодежь ходит в клуб, а нам, старикам, сколько там осталось той жизни? Дайте нам возможность, пожалуйста, собираться, не трогайте нас». 

Вот до какого состояния довели они Церковь. Еще начиная со Сталина, а потом Хрущева. Хрущев захотел показать по телевизору последнего верующего. И для этой цели он делал все. И в отличие от репрессий, массовых репрессий Сталина, когда государство удушало церковь, во времена Хрущева решили поступить иначе. Удушать церковь руками верующих. Вот в чем была фишка. 

Отсюда пик этих хрущевских гонений, и он как раз был в том, что к 1960 году было два пресловутых документа, когда запрещалось детей водить в собрание. Когда мы посмотрим запреты, нелепей один другого: нельзя было иметь и играть на музыкальных инструментах, нельзя было собирать оркестр, запрещались проповеди, кассы взаимопомощи. И разве что дышать было можно. Вот и должен был брат или сестра прийти на Молитвенное собрание, отсидеть свое и уйти. 

Фактически брат Федор Бальжик нарушил законодательство о религиозных культах, пригласил меня из Киева. Какое ты имел право это сделать? У тебя есть тут твой приход? Там и сиди. Каяться уже поздно и согласно законодательству о религиозных культ, тебе срок грозит за это дело. Можно, так сказать. 

Церкви старались ограничить и вот старик-пресвитер, доживает свой век, проповедь его сам понимаете какого качества…, а позвать кого-то нельзя. 

В 1953 году, после смерти Сталина, начали освобождаться узники, те верные Богу, которые не прошли тест на лояльность. И по таким братьям была инструкция - считать таких освободившихся бродячими проповедниками и не давать им кафедры. И вот приходит брат верный Богу, проповедник настоящий, сидит на задней скамейке и приходит, как лишенный средств к существованию. На нем пятно враг народа. Как ему бедолаге быть? 

И вокруг этих пресвитеров потихоньку-потихоньку начал концентрироваться народ. И в первую очередь молодежь. Так возникло молодежное движение. 

А почему? Я сейчас вам объясню. Согласно законодательству о религиозных культах, крещение ты не мог давать несовершеннолетним. Это раз. Потом военнослужащим. Это два. Лицо, которое учится в учебном заведении... то он должен был сначала закончить это учебное заведение, например, медучилище или что-либо подобное институте, и только после того ему давать крещение. 

Но извините, молодой человек, сколько вам лет? Тридцать. Прекрасно. Вот молодому человеку тридцать лет, и допустим, он еще не женился и крещение еще не принял. Решил в аспирантуру поступить, и что делать? А жениться надо, а крещение не принял. Я, как пресвитер, должен дать ему возможность жениться некрещеному или не дать? По нашим канонам - нет. Что мне бедному делать? 

И молодежь попала в ситуацию, когда ты даешь ограничение в крещении, и брат (сестра) не может решать свои личные вопросы, связанные с женитьбой, если они богобоязненные. Это только один фактор. 

Я спросил своего отца: «Как ты оказался в Совете Церквей?» Ведь это его поступок определил мою судьбу. Если бы мой папа по произволению Божию, не стал членом церквей гонимого братства, я тоже не стал бы членом церкви гонимого братства, естественно, я тут бы не стоял, не преподавал. 

Я спрашиваю: «Папа, как ты там оказался?» Знаете, что он мне ответил? «Это ты виноват. Ты должен был родиться, и я подумал, что нам надо создать оркестр в Церкви». И группа молодых отцов пошла к руководству, к тому руководству лояльному. И стали говорить следующее: «Мы хотим оркестр создать». А нас, говорит, на братском совете подняли на смех, сказали, что это вы в эти балалаечки будете играть, да где же это в Писании такое имеется. Сказали, потому что была инструкция, что в молитвенном доме никаких инструментов, кроме фисгармонии, вообще не должно быть. 

Что сделали эти молодые отцы? Правильно, стали собираться отдельно. И создали свой оркестр. И гитара была, отец играл на гитаре. И инструменты другие были. Вот так появилась параллельно другая жизнь. Где-то там наверху ВСЕХБ и старшие пресвитера, а где-то там, внизу, молодежь уже имеет свои молодежные общения. 

Удивительнейший произошел случай, и он напрямую связан с моей женой. Правда она тогда была в детской колыбели. В 1961-м году, в Киеве, в зарегистрированной церкви, жила девушка по имени Мила, родом из Винницкой области. Она училась в медучилище и не была крещена. В ту же церковь приехал из Винницы молодой человек по имени Петя Василенко — вернувшийся после армии. Он познакомился с Милой, поговорил с ней и предложил ей руку и сердце.
А согласно законодательству о религиозных культов, пресвитер не имел право совершать крещение над несовершеннолетними, военнослужащими и лицами, которые, если учатся в учебном заведении, то должны сначала закончить его и только после этого могут принимать крещение.
И Мила ответила: «Не могу. Я ещё не приняла крещение, а учусь в медучилище». Петя оказался в трудном положении: ему хотелось жениться, а она не могла вступить в брак, не будучи крещённой. Ждать? И Миле очень хотелось принять крещение.
Тогда подружка сказала ей: «Слушай, есть в Черкасской области пресвитер, который не боится преподавать крещение. Давай поедем туда, но только очень осторожно, чтобы никто не знал». Они собрались вдвоём — Мила и её подружка — и отправились в Черкасскую область.
Они подошли к одному селению. Там молодая женщина качала колыбель. Девушки подумали: «Если мы скажем этой женщине, что хотим принять крещение, она прогонит нас, потому что из‑за нас её мужа посадят в тюрьму. Надо идти обратно».
Но та молодая женщина сама сказала: «Заходите, диточки, заходите». Она их накормила, ведь они издалека приехали. Скоро пришёл с работы муж. Он спросил: «Что вы хотели?» Девушки ответили: «Принять крещение». Он спросил: «А почему вы хотите принять крещение?» Поговорили. Он сказал: «Ну ладно, ложитесь спать». Он постелил им. Они легли спать.
Ночью их кто‑то разбудил. «Что такое?» — «Идём». — «Куда?» — «Крещение принимать». Они пошли куда‑то в глухое место, к озеру, и он крестил их там. После этого они вернулись в Киев уже крещёнными.
Когда наступило хлебопреломление, Петя на Вечере смотрит — Мила тоже участвует. Он удивился: «Как это так?» Он подошёл к ней: «Мила, а ты что, уже член церкви?» — «Да, я приняла крещение». — «Так мы уже можем жениться?» — «Да». — «А кто тебя крестил?» — «Это большой секрет. Мне не разрешают говорить, я не могу тебе сказать, хоть ты мой жених». И Мила не сказала.
Шли годы, десятки лет, а Мила по‑прежнему никому не признавалась, кто преподал ей крещение. И вот однажды, уже после 2000 года, Петю занесло на улицу Бакинскую. Он зашёл туда. Старичок‑пресвитер по фамилии Иващенко — Яков Иванович — подходит к нему и говорит: «Приветствую, Петя! Как твоя Мила? Передай ей привет! Это я преподавал ей крещение!»
Петя вернулся домой и сказал Миле: «Мила, а я знаю, кто тебе преподавал крещение». И в чем же был секрет? Это было то время, когда люди хранили тайну Церкви. Гонения уже давно прекратились, а она всё равно хранила тайну. И не сказала Мила о том, кто её крестил, своему будущему мужу до самой старости

А вы знаете кто был в той колыбели? Моя будущая супруга там находилась. Представляете, у нас большое общение, человек до сорока, и мы узнаем эту историю. А я как преподаватель истории беру себе в память, запоминаю, вот какие были интересные времена. 

Это было время Филиппов или тайных крестителей. Что самое интересное, что старшие пресвитера, к чести их сказать, смотрели на это сквозь пальцы. Они же могли запретить участвовать в Вечере. Но все-таки не хватало, может быть, духу у них. Они понимали, что они являются в какой-то мере невольными исполнителями атеистической власти. И таким образом было две параллели. Параллель официальная с одной стороны, а с другой стороны параллель неофициальная и была молодежная жизнь. Причем эта молодежная жизнь заключалась в том, что они собирались на свои молитвенные общения и вопияли к Господу о том, чтобы Господь вмешался и совершал Свое дело. Причем это движение было спонтанным, независимым друг от друга. 

И когда я исследовал этот вопрос, то увидел, что, например, в Одессе был такой лидер молодежного движения, признанный лидер Иосиф Бондаренко, а где-то в Ленинграде был признанным лидером молодежного движения Хорев Михаил, а где-то там тоже свой лидер Вера Георгиевна, а где? В Молдавии. Там тоже она большой лидер была, там и сестры были лидерами. И Михаил Иванович где-то знакомится с этой Верой Георгиевной, дает ей свою руку и сердце предлагает. И все это на фоне молодежного движения. 

А где-то там в Пензе тоже есть что-то. В Дедовске что-то тоже есть. И оно все это одновременно. Ну попробуй поймай. Попробуй найти лидера там, где его нет, когда лидером является Господь. 

Истинное движение тогда, истинное, и дает драгоценные плоды, когда инициатором этого движения является Дух Святой, тогда нет ярко выраженного лидера, никто себе славу не приписывает. 

А вот существует такое явление. В Киев, молодежное движение переняли с Ленинграда, потому что там уже молодежь гуртовалась, они собирались на свои молитвенные общения. 

Моя тетя мне рассказывала в чём состояли их молодежные общения? Они становились на колени и молились. Кто-то приходит с работы, опоздал, он так вот переступает через ноги молящихся и тоже становится на колени молится. Потом еще подключаются люди и они стоят на коленях и молятся. 

Вы понимаете, что Послание инициативной группы – это только видимая публичная часть того процесса, который начал Дух Святой в народе Божьем. Мало того, молодежь имела потом между собой связи. Я не знаю каким образом, но я вам хочу сказать, они группировались вокруг бывших узников. Их тянуло к людям, которые испытали великий подвиг страданий, их проповеди были свежие, они вдохновляли молодежь. 

Ещё не было союза, ещё не было Совета Церкви, ещё не было инициативных групп, но в 1953-м году вернулись узники. Когда в Киеве узники проповедовали, мне мама говорила, что, когда она пела в хоре, духовный был сон такой, что они... шпильками кололи друг друга, чтобы не заснуть. И им платили деньги, чтобы они пели в хоре. Это ее свидетельство мне как сыну. 

Но зато, когда появились узники, которые проповедовали, то она говорила, что в церкви люди висели на подоконниках. Толпы людей собирались, послушать свежую проповедь. Они стосковались по этим проповедям. Поэтому был указ, негласный указ уполномоченного - бродячим проповедником, слово не давать. 

Был один бродячий проповедник с Донбасса. Прокофьев Алексей. Харизматичный. Вы понимаете, такое харизматичный? Нет, не харизмат. Харизматичный – значит, у него определенный шарм. У него, во-первых, была удивительная судьба, он обратился к Богу в местах лишения свободы, а попал туда за анекдот. Его направили с группой, так сказать, учителей за рубеж, а он по образованию педагог. Прибыли они в одну из скандинавских стран. И он имел неосторожность говорить, как там хорошо. Вот что-то там сказал, и… наговорил на какой-то срок и получил свой срок, а был большой любитель женщин и уже решил закончить жизнь самоубийству. А в это время его друг дал ему Евангелие почитать. Алексей работал в котельной, и так как он был химик (педагог), он еще знал и это дело, и умел с реактивами обращаться. Тогда и решил, выпью какой-нибудь реактив и уйду из жизни. А потом подумал, ну, успею ещё, а вот мне Евангелие дали, дай хоть перед смертью прочитаю. Начал читать, вдруг Дух Святой его коснулся, и он отложил смертоубийство. Обратился к Богу. 

Человек, который дал ему Евангелие, уже его ругал, потому что изменилась его жизнь, и тот совсем не ожидал, (что жизнь Алексея измениться так радикально). Вот тот человек, который дал ему Евангелие, к Богу не пришел, Прокофьев пришел. Но когда он вышел... Он был вообще с Донбассом, но переехал на Харьковщину. Идею очищения и освещения он осуществлял на практике еще до движения. И первый он предстал в Харькове, Люба Ляшенко рассказывала, что разбор Слова у них вёл Алексей Прокофьев. И каждый из них представал перед этой молодежной группой, исповедуя свои грехи, и предстал, конечно, и сам Прокофьев. (Многое выяснилось) и молодежь ему сказала о том, что он должен найти одну из многочисленных жен своих и на ней жениться. 

И бедный Прокофьев поехал в Ленинград, дабы восстанавливать семейные отношения. А жена там была чуть ли не генерал медицинской службы у него, там еще та женщина. И она готова была восстановить отношения при условии, что она оставит эту секту зловредную. А он не мог это сделать. И вернулся бедный Прокофьев ни с чем. Но молодежь не отставала от него. Он должен решить свой семейный вопрос. 

И рассказывает, что согласилась совсем не та, которую он хотел. И там целая история. То есть он должен был на практике испытать то, что сейчас для нас обыденность, когда мы рассуждаем, прежде чем принять в члены церкви кого-то, это еще тогда восстанавливалось. Это братья делали вышедшие из уз, искренние братья. Те братья из ВСЕХБ разрешали жениться верующим с неверующими, ходить в кинотеатры, все это было попрано своей личной жизнью. сами эту рубашку на себя одевали и молодежь так воспитывали.

Прокофьев был рукоположен и сейчас вы спросите в каком году и так далее, я не готов ответить на этот вопрос. Я думаю, что был рукоположен. 

И сейчас мы подходим плавно еще к одному фактору, который сильно повлиял на будущее движение. И здесь у нас есть один брат. Они почему-то любят ко мне в перерыве подходить. Прошу сюда. Это представитель, потомок чистых баптистов. Знает ли он историю этого движения, мне интересно узнать. Может, я узнаю что-то новенькое. Я хочу сказать вам о вкладе чистых баптистов вообще в движение. Потому что это такая страничка, о которой И. П. Плетт не писал и в «Великом пробуждении» нет. Но вот чистые баптисты, почему они чистые? Это интересный вопрос. Пожалуйста. Сейчас мы узнаем. Это, наверное, самый чистый из баптистов. Только не длинно рассказывай, а то всю мою лекцию займешь. 

Короткий рассказ брата (чистого баптиста): Как мы слышали, что союз был создан в 1941-м году, но часть церквей не вышли в этот союз. Они так и остались. Я был в такой церкви до 2001 года. 

Брат Александр Гомон: Очень мало ты рассказал, разрешите добавить. ВСЕХБ, как эта аббревиатура расшифровывается, Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов. То есть два союза, евангельские христиане и баптисты, соединились вместе. А вот баптисты Донетщины, чистые были от этих связей с евангельскими христианами. Им не нравился этот союз и то, что оно вошло, это как бы механическое соединение. Они говорили, что как были баптистами, так и остаемся баптистами. 

И поэтому, естественно, никакой регистрации быть не могло. И они своим Донецким анклавом жили и даже создали свой союз чистых баптистов еще до Совета церквей. И, естественно, весь удар массовых репрессий обрушился на этих чистых баптистов, и их представитель Зернов был отправлен в узы. И в каком-то мере они являются теми первопроходцами. То есть мы можем показать не регистрированные образцы. 

Давайте немножко заглянем в историю, до этого было не регистрированные образцы на Донбассе, но они не были определяющими. Они своей деятельностью не охватили весь Советский Союз в целом. Их быстро задавили. Были попытки создать союз независимый от ВСЕХБ в Ташкенте, в других местах, но все эти попытки остались только попытками. 

Разрешите вам рассказать, каким образом верующие находили друг друга. В Киеве, начиная с 1956 года, была образована группа, которая уже как-то... увидели, что такое ВСЕХБ, и начали собираться отдельно. Может, они и похаживали в регистрированную церковь, может, еще они там были членами церкви, но уже был этот костяк людей, которые прозрели, которые ждали, может быть, где-то как-то объединиться с такими, как мы. И вдруг они услышали, что где-то на Донбассе есть верующие, которые, так, как и они, хотят служить Господу, и они посылают своего гонца для того, чтобы этот гонец поехал в Донецкую область и нашел таких верующих. Это рассказал мне мой отец. 

Но так как он был неопытный, то этот гонец приехал куда-то в Донецк, вышел на вокзале и стал спрашивать - а где тут баптисты? Ну, всё! Дело закончилось отделением милиции. На его счастье привели каких-то пьяниц. И милиционер отвлёкся на этих дебоширов, тот ускользнул от милиции и вернулся в Киев ни с чем. 

Данный фрагмент этой истории иллюстрирует нам жажду и поиск самоорганизации к созданию Союза независимо от властей. 

В 60-му году уже было понятно, куда ведет ВСЕХБ. Не было последнего паззла. Не было человека, который бросит клич. Но в основном критическая масса уже была создана. Мы говорим о предпосылках. Все предпосылки уже были. В 60-м году с одной стороны, ужесточение репрессий, с другой стороны, отступление ВСЕХБ, с третьей стороны, наличие молодежного движения, (наличие) молодёжи, которая уже друг друга знает по стране и каким-то образом нашли друг друга, остался только последний этап. И вот о том, как Бог это сделал и почему власти не смогли разогнать верующих, об этом мы будем говорить на следующем уроке. 

Сейчас я вам хочу прочитать несколько документов. А пока мы можем спеть, «Жить для Иисуса с ним умирать», а можем в конце спеть.

Сейчас я вам открою некоторые документы, я специально выписал, и хочу прочитать вам выдержки из судебного процесса над Храповым.

Н. П. Храпов был арестован до образования Инициативной группы. И вот судебный процесс над ним показывает, какую деятельность вёл Храпов до того, как началось движение. И это типичное, может быть, для страны. 

Судья: - Какую цель преследовали вы, организуя группы, призывая и делая воззвания на борьбу и труд? 

Ответ Н. П. Храпова: Исключительно духовную нравственную. 

Судья: По вашему поручению был съезд молодежи. Списки присутствующих я зачитала, а вы обязаны подтвердить. 

Ответ Н. П. Храпова: Имена и фамилии моих друзей, братьев и сестер я не намерен подтверждать. 

Судья: На какой же труд вы призываете и вдохновляете своими письмами, стихами и поэмами?

Ответ Н. П. Храпова: Трудиться для Господа. 

Судья: В ваших письмах часто встречаются слова «страдальцы» и «гонимы». Что такое организация? И против кого это нужно стоять организованно? 

Ответ Н. П. Храпова: Как атеисты организованно выступают против Бога, так и мы, христиане, организованно должны стоять за веру Евангельскую. 

Судья: Кто организовал кружки молодежи в Ленинграде, Казани, в Подмосковье и других местах? 

Ответ Н. П. Храпова: Не знаю… 

Братья, вот этот судебный процесс говорит нам о молодежном движении ярче, чем все мои рассказы. Чтобы вы не поняли, это только Бог повесил землю ни на чём. Если кто-то думает, что инициативная группа — вот так вот вспыхнула, неизвестно откуда явилась. Данный процесс говорит, какую исключительно важную роль, согласно показаниям властей, играл Храпов. 

Почему молодежь его любила и принимала? Этот труженик, он много сидел в неволе. И только вышел, и сразу включился в труд, и он был известный (по стране). 

А, кстати, теперь Каракаев Л. М., старший пресвитер ВСЕХБ по Узбекистану, говорит свою речь: «Он (Н. П. Храпов) хотел создать новый союз баптистов и быть во главе его. Вот почему он делал съезды, братские советы молодежи. Он ездил повсюду, «переворачивая» союзные общины, и разлагая их в нелегальные группы. Как только он появился, стали у него заговоры и выборы, братские советы, кружки молодежи, библейские курсы. Мы все вас просим повторить список собравшейся на съезд молодежи». 

Ответ Н. П. Храпова: Я скорее душу готов положить за друзей своих, нежели их предавать. 

Судья: Хватит, надо вас убрать. 

Ответ Н. П. Храпова: Я верю и знаю, что дело Христа будут довершать последователи Его и помимо меня. 

Судья: Не беспокойтесь, вам найдем место и их всех уберем. 

Вот такой диалог судьи и нашего верного брата. Где вы можете прочитать это? В журнале «Вестник Истины», странница 46, номер 1, за 2011 год. Просто нужно читать. У меня долг такой, я историк, и я должен лопатить, лопатить, лопатить вот эту всем нам известную литературу, которая на полочках где-то находится. 

Дальше, я думаю, что может быть не надо, потому что оно уже говорит о создании инициативной группы. Но я думаю, что совершенно понятно для нас, что инициатором вот этого движения является Дух Святой. И мне интересно тут вам процитировать брата Крючкова, Юрия Константиновича Крючкова. 

У него книга «140-летняя история церкви ЕХБ на Руси в свете библейских истин» на странице 346-351: «Этими, совещанием и молодежный съездом в Дедовске, невидимые руки Господа прикрывали работу Инициативной группы от атеистов». 

Знаете, что означает эта фраза в наших исследованиях? Пока глаза работников КГБ, спецслужб, уполномоченных по делам религиозных культов, были прикованы к Н. П. Храпову, к молодежному движению и молодежному съезду в Дедовске. В это время в тишине работала или начинала свою работу Инициативная группа. И начал её, пока неизвестный никому человек по имени Геннадий Крючков. 

Я лично считаю, что в этом и был замысел Божий, и потому то вообще смогла эта Инициативная группа что-то сделать, пока основные силы атеистов были устремлены на молодежное движение, на намечающийся какой-то съезд, вот они что-то организовывают, вот есть признанный лидер Н. П. Храпов, надо его арестовать. А в это время потихоньку зреет процесс и... они не представляют интерес для спецслужб. 

И это точка зрения Юрия Константиновича Крючкова. Я лично тоже придерживаюсь этой точки зрения, если Господь что-то делает, он обязательно это сделает. В моей жизни такое было много раз. Я сам сидевший человек. Я знаю, что такое слежка. Я знаю, как Бог бережет. Я знаю, как Бог через сон открывает, что тебя должны арестовать. Я знаю, как Бог избавляет... чтобы тебя не избили. Я знаю, как Он ведет. Я знаю, когда тебе нигде остановиться на ночь, ты вызываешь к Богу, и Бог дает тебе нужный адрес. Все это я знаю, пережил на себе. 

Точно такие же вещи пережила и жена. Так кто мы, по сравнению с Храповым или с другими братьями, которые подвижники были и которых сам Дух Святой вёл? Иногда говорят, ну, а что они могут сделать? С Господом, даже самый немощный человек, сможет пройти предстоящие поприще. И никто его не сможет остановить. Сатана всегда будет опаздывать, всегда. Вот Бог сделает так, что он будет отвлекаться на что-то другое, а дело Божье будет сделано. Друзья, в этом я твердо уверен. Именно поэтому состоялось движение. 

Это было совершенно неожиданно для власти. Они просто не ожидали. Они думали, что у них все под контролем, что атеистическое государство пронизывает все поры общества. И это факты, это да, везде были стукач и агенты. Представьте себе, Г. К. Крючков хочет к Инициативной группе привлечь Н. П. Храпова. Ну представьте себе. Хорошая идея, правда? Но если бы он привлек Н. П. Храпова, Инициативной группы бы не было, их всех бы арестовали. Он посылает человека к Н. П. Храпову, а Храпов, истинный конспиратор, разговаривает с этим послом Крючкова обо всем, кроме дела. Он ему не поверил. Тот пытается что-то сказать, ну как-то поговорить о будущем движении. Храпов не доверяет этому человеку. И у них не получается доверительного разговора. Посланец Крючкова возвращается к Геннадию и говорит: «Увы, визит не принес результат». 

Крючков отправляется лично туда, чтобы пообщаться с Храповым, но на этот момент Храпов уже арестован. И представьте себе, если бы между ними завязался контакт, а Храпов уже в плотном кольце, вот-вот арестован будет. Скажите, куда повела бы цепочка?

А ведь это промысел Божий, это Его рука, это водительство Божие. 

Друзья, я по лицам вижу, что нужно делать перерыв. Давайте мы помолимся, сделаем перерыв, а потом у нас будет еще один урок.



from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/2y9OxZp
via IFTTT