Свидетельство об обращении, брат Г. Бурунов

Друзья мои, читающие эти строчки, несомненно все интересуются словом Божиим, т. е. словом о любви, любви высшего порядка; ибо если понятие о всех делах и словах Божиих сжать до последней возможности, то оно сведется всего лишь к одному слову: любовь, для выражения которой у Господа имеются многоразличные формы.

Я хочу иллюстрировать перед вами одну из этих форм, прочитав сперва из Евангелия от Луки 24:47-48. Господь сказал: «И проповедано быть во имя Его покаянию и прошению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима; вы же свидетели сему».

Господь изливает любовь Свою на человечество с момента появления первого чело­века и продолжает изливать вплоть до сегодняшнего дня, до настоящего момента.

Самым выдающимся проявлением любви Бога к нам является то, что для спасения, дошедшего до последней степени пошлости и духовного загрязнения человечества Он послал на землю Сына Своего Единородного, Которому предназначил воплотиться и за­тем отдать жизнь Свою в качестве искупительной жертвы, ценою которой люди имели бы возможность спастись.

Но Бог Сын, ставши Бого-Человеком для принесения своей жизни в жертву, ходил по земле и проповедовал любовь словом и делом, изливая на каждого, кто только хотел того и веровал в Него, любовь Свою, в самых многоразличных формах: делал совершенно здоровыми и давал мгновенное исцеление хромым, безруким, бесноватым и страдающими многими другими неизлечимыми болезнями. По воле Его слепые про­зревали, мертвые воскресали и много других совершалось чудес. И многие из тех, кто тогда не верили словам Его, принуждены были поверить делам Его, т. к. перед глазами их были живые доказательства могущества и любви Его, — живые люди, на себе испы­тавшие благодать Божию.

Но Иисус Христос существовал не только в период Своей земной жизни; Он был всегда, есть и сейчас, и будет вечно! Поэтому любовь Свою Он не только при земной Своей жизни дарил желающим, а дарит и в настоящее время, и все, кто испытывает к себе Его любовь, теперь являются свидетелями и свидетельствуют об этом перед своими современниками, перед вами.

И вот я хочу сообщить вам одно из таких свидетельств, хочу рассказать о переживаниях одного человека, не так давно обратившегося к Господу в Архангельске, испытав­шего дивную сладость любви Господней к себе, прозревшего от многолетней духовной спячки.

Подобно тому, как человечество имеет свою историю, которая делится на известные части (эпохи), содержит в себе события мировой важности и знаменательные даты, — так и каждый почти человек имеет свою историю, состоящую из разных периодов, важных для него событий и дат.

Первый период истории этого человека можно назвать периодом противоречий. Числясь формально в одном из христианских вероисповеданий, Армяно-Григорианской, он воображал себя очень недурным христианином, так как положенные посты старался соблюдать; составленные другими готовые молитвы заучивал наизусть и читал всегда; на богослужения приходил первый и уходил последним; страшных грехов, вроде убийства, не совершал. Ну, а если он при каждом удобном случае не отказывал себе в удовольствии из области разврата, то находил очень много «смягчающих вину обстоя­тельств». Но вот, однажды, он задал себе вопрос: «Как же так, я — последователь Хри­ста и Его учения, и в то же время люблю разврат, имею по этой части успехи и нахожу это совместимым с христианским своим состоянием, считая только необходимым раз или два раза в год получить отпущение грехов от священника; а между тем Хри­стос категорически запрещает разврат?» Ответа дать он не мог себе, но испытал ощу­щение, как будто ему на сердце упала какая-то капля; одна капелька чего-то, что за­ставило его смутиться перед самим собою. Однако, эта капелька, упав в море пороков его сердца, не могла уничтожить массу греха, но и сама не уничтожалась, а стала напоминать о противоречии. Думая об этом, он в дальнейшем стал замечать подобные и другие грубые нарушения наставлений Божьих, как в самом себе, так и в других, не исключая и лиц духовного звания разных вероисповеданий, находивших возможным, например, по совершении богослужения, — пьянствовать, а после пьянства опять совер­шать богослужение и постоянно чередовать эти два совершенно друг другу исключающие явления. На сердце его упала вторая капелька.

Далее он стал замечать, что, посещая церковь, он оказывается просто зрителем церемонии (особенно в большие праздники), выполняемой духовенством, разодетым в специально дорогие одежды из парчи и пр.; что и слово Божие, сказанное устами духовенства, как-то не трогало, не открывало ничего, поверхностно улавливалось ухом и оставалось непонятным. Упала следующая капелька, заставившая подумать, что, кажется Сам Христос говорил слово много проще, без церемоний и специальных, золотом и серебром украшенных, одеяний. Годами накоплялись эти и многие другие противоречия, совокупность коих, наконец, указала ему, что он находится на ложном пути, что не здесь он услышит слово Божие в чистом виде, без примеси человеческих преданий, а где-то в другом месте.

Начался второй период — искание. Он бывал в церквах ряда христианских вероисповеданий, — везде приблизительно одно и тоже, мало говорящее сердцу. Он не мог найти удовлетворительного ответа на волнующие его вопросы. В нем не происходило той внутренней «переоценки ценностей», которая могла бы раскрыть ему новый духовный горизонт, указать правильный путь к познанию Бога.

Наступил третий период — период испытаний, вылившихся в ряд всяческих лишений и страданий. Он, живший если не богато, то все же вполне обеспеченно, лишился своего материального благополучия. Попав в полосу стихийного бедствия — безработицы и голода, охватившего в 1921г. Поволжье и Крым, он променял на хлеб решительно все, что имел, и для него с семьей настали черные дни, надвигалась опасность голодной смерти. Питание его любимых деток было: утром — кипяток с чесноком, в обед — кипяток с чесноком и вечером, на ужин — кипяток с чесноком. После такого ужина, мать снаряжала семью спать, то есть не раздеваясь, накидывали на себя еще оставшееся старье и укладывались спать, плотно прижавшись друг к другу. Но плохое было спанье, когда родители, сами страдая от холода и голода, терзались еще за детей своих. В такие ночи ужасное настроение делалось иногда еще хуже от того, что среди жуткой ночи вдруг до слуха начинали доходить протяжные стоны, — скорее вой, какого-нибудь несчастного голодного человека, упавшего от бессилия на улице, и не от кого ждать ему помощи хлебом, ибо ни у кого нет его; и стонет он так до тех пор, пока не перейдет туда, где не нужен хлеб физический. А утром, бывало, на двуколке провезут мимо окон не одного такого покойника.

Не легко было родителям с одной стороны смотреть на эти тележки со страшною кладью, а с другой — на себя и детей своих, быть может, кандидатов в очередные завтрашние покойники. Не легко было, когда один из деток его отогнал собаку, что-то лакавшую из своей посудины, взял из этой посудины несколько оставшихся зерен вареной фасоли и съел. Отнял у собаки из её посудины! Так шли дни за днями, месяц за месяцем в обстановке царивших вокруг таких страданий, порождавшихся голодом и всеми его последствиями. И как затерявшийся среди чужой толпы ребенок заливается слезами и кричит: «Мама, мама!», так и отец этой семьи в мучениях голода, тоже заливаясь слезами, взывал безостановочно: «Господи, Господи, Ты пожалей, пожалей, помилуй и спаси нас, ибо Ты всемогущ!».

И всемогущий Господь услышал, пожалел и помиловал.

Но быть может, у кого-нибудь из вас промелькнет мысль, что все это не передано ли мне с преувеличением, соответствует ли все это действительности? Друзья мои, мне никто ничего не передавал ни с преувеличением, ни без преувеличения. А тот, который пережил рассказываемое вам мною, есть никто иной, как я сам со своей семьёй. И в словах моих не может быть преувеличений, т. к. я это говорю не только перед вами, но и перед Спасителем нашим Иисусом Христом.

Наконец, мне удалось с семьей моей выбраться сюда, в Архангельск, и поступить опять на службу. Как-то поздней осенью в 1923 г., узнав о существовании в Архангельске общины Евангельских христиан, о которых доселе не знал ничего, я поспешил на их собрание. И то, чего я не мог обрести в течение десятилетий в золотоглавых храмах, наполненных блеском золота и серебра, нашел здесь, на этих скромных собраниях. Чистое слово Божие проникло в мое сердце и положило начало нового периода, начало духовной жизни. И подобно тому, как ранней весной, под действием живительных лучей солнца, показываются первые цветочки — подснежники, так и в сердце моем, под влиянием слова Божия, появились подснежники моей духовой весны: сознательное раскаяние, уверование в Иисуса Христа, как в личного Спасителя и непосредственное обращение к Нему, нежная любовь к Нему и познание верного пути. Славные дни духовной весны моей вызвали ледоход, разрушивший на пути своем все ненужные и вредные надстройки человеческих преданий вокруг слова Божия и унесший обломки их в область забвения. А по окончании ледохода состоялись похороны: в волнах Северной Двины, 3-го августа 1924г., символическим актом погружения в воду, хоронили жившего во мне ветхого Адама, хоронили прежнее мое «я» со всеми его пороками и наклонностями ко греху. Ныне я молю Бога о том, чтобы мои весенние подснежники не остались простыми полевыми подснежниками, обыкновенно не дающими плодов, а превратились бы в душистые цветы на веточке Божественной Виноградной Лозы, каковою именовал Себя Спаситель, и принесли добрые плоды во славу Бога Отца и Сына и Святого Духа!

Г. Бурунов

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/PfuZt02
via IFTTT

Магнетизм креста

Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе. Ев. Иоанна 12:32

В магните есть нечто, притягивающее к себе железо; и в железе есть нечто, заставляющее его притягиваться. В северном полюсе есть нечто, притягивающее иглу морского компаса; и в игле есть что-то заставляющее ее притягиваться, что-то таинственное и, тем не менее, сильное.

В Иисусе Христе на кресте есть что-то притягивающее грешников; и в сердце грешника, которого коснулся Дух Святой, есть что-то привлекающее ко Христу, что-то таинственное и весьма властное. Привлекательность лежит не во внешности распятия, потому что трагедия распятия скорей отталкивает, нежели привлекает. Только злодеев может привлекать казнь с ее струями крови, судорогами тела и воплями агонии. Но под отталкивающим видом распятия скрывается притягивающая сила, которой невозможно противостать. Люди строят памятники не обезображенным трупам и ужасам битвы, но тому героическому мужеству, которое кроется в них.

Трагедия Голгофы — это одно, а глубокое значение креста — это другое; и хотя нас может отталкивать трагедия, но что-то есть в ее глубоком значении, что нас привлекает и держит так сильно, что мы не можем противиться. В зрелище этой трагедии есть что-то такое, что заставляет мир остановиться и задуматься; в глубоком значении креста есть нечто, покоряющее сердце, убеждающее ум и погружающее душу в самую его глубину. Дай Господь каждому получить совершенное представление о магнетизме Иисуса Христа на кресте.

1. Прежде всего, в нем ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ МОРАЛЬНОЙ КРАСОТЫ. Прекраснейшая картина, которую когда-либо видел мир — это Христос и притом распятый, — и в то же время эта прекраснейшая картина их находится в ужаснейшей рамке. В чем моральная красота? — В самопожертвовании любви. В чем моральное уродство? — В ненасытной алчности. Когда вы видите в других дух самоотвержения, вы говорите: «Как это прекрасно!» — Если вы видите дух исключительного себялюбия, желающего все иметь только для себя, вы говорите: «Это отвратительно!» Я один раз в жизни видел рыбу-лягву, и не желал бы видеть ее в другой раз. Она находилась в стеклянном бассейне, в аквариуме в Неаполе, и лежала на солнце удивительно уродливая; когда мой проводник бросал ей хлеба и рыбы, она с удивительной быстротой пожирала все, что попадало близко к ее отвратительной пасти. Мне хотелось сказать: «Я уже видал нечто похожее на тебя, только ходящее на двух ногах и имеющее руки, чтобы захватывать все, попадающееся под них». Всякое существо делается - отвратительным, если оно имеет все для захвата и ничего для отдачи.

Случалось, ли вам проходить у Мертвого моря по его пустынному берегу и смотреть на его воды, эмблему смерти, в которых нет ни одной рыбы, над которым не летает ни одна птица и не виднеется вдали ни одного паруса? Почему? — Потому что оно принимает в себя с одной стороны Иордан и удерживает каждую каплю из его воды, кроме тех, которые испаряются от жары. — Это своего рода рыба-лягва, самое уродливое - место, быть может, которое только есть на земле.

Подойдите к морю Галилейскому, по его кремнистому берегу, там вода прозрачна, птицы реют в воздухе, вдали виднеются паруса.

В чем же разница? — Оно притягивает Иордан с одной стороны и изливает его с другой. Его способность отдавать делает его прекрасным. Нравственная красота — это дающая самоотверженная любовь, а нравственное уродство — противоположность этому, греховный себялюбивый захват. Я могу пояснить это примером из жизни. «Я люблю отдавать- самый большой кусок моего пряника моей маме», сказал маленький Джонни. Это прекрасно, не правда ли? – «Потому, прибавил он, что она всегда говорит: «спасибо, милый» и возвращает мне его обратно». Этой прибавкой красота превратилась в уродство, — красота самоотвержения — в уродство — себялюбия.

Если бы я был художником, я непременно изобразил бы на картине двух девочек, замерзших в Западных прериях Северо-Американских штатов. Там бывают снежные бури и заносы, которые настолько все застилают кругом, что человек ничего не видит и поневоле сбивается с пути. Однажды, предвидя такую бурю, учитель одной школы распустил детей пораньше, чтобы дети до бури могли добраться домой; но она налетела раньше, чем предполагали, и две девочки, одна девяти, другая семи лет, сбились с пути, возвращаясь домой, и попали в ров. Отец и мать, видя, что их долго нет, очень встревожились, позвали соседей и все вместе отправились на поиски заблудившихся детей; но до самого утра не удалось их найти. Наконец, показалось яркое солнце, а снегу намело на несколько аршин. Опять отправились на поиски детей и нашли их обоих замерзшими, при чем увидели, что старшая девочка сняла свою шубку, окутала ею младшую и обняла ее, вероятно, стараясь согреть ее теплотой собственного тела. В такой позе обе они замерзли. «Какая жалость!» скажете вы. «И какой ужас!» Но и какая красота, прибавлю я. Ничего нет прекрасней ни в музыке, ни в поэзии, как дух самоотвержения.

— Эта девочка могла, может быть, одна добежать домой и не замерзнуть, если бы не сняла своей шубки, но она предпочла спасать свою сестренку.

Притягательная сила моральной красоты Христа, пригвожденного к кресту, приковывает меня к Нему и не отпускает.

2. В распятом Христе есть МАГНЕТИЗМ ВСЕПРОЩЕНИЯ. В сердце каждого христианина, принявшего Духа Святого, есть сознание виновности. Разве вы этого не ощущали? — Вы оскорбили Бога, нарушили Его закон, лишили себя Его славы, согрешили против любви, милости и милосердия, и в вашу душу вкралось сознание вины, чувство самоосуждения, — не в смысле поражающих громов и молний, а соединенное с чувством стыда, что вы согрешили против святого Бога.

Несколько недель тому назад мне пришлось посетить одну тюрьму. Среди заключенных было восемь или десять человек ожесточенных преступников, которые смеялись надо мной, когда я говорил им об Иисусе... «О, говорили они, мы считаем, что нас преследуют напрасно и обдумываем тут, как бы нам отплатить тем людям, которые нас сюда посадили». Затем я нашел одного печального, который был приговорен к вечной каторге за какое-то ужасное преступление. Он сказал мне: «Жаль, что вам пришлось прийти сюда, чтобы разыскать меня, но я постараюсь довериться Иисусу». По мере того, как я читал ему из слова Божия и говорил с ним, лицо его просветлялось, и он сказал: «Знаю, друг, что я бедный грешник», и прежде, нежели я ушел от него, он принял Иисуса Христа, как своего Спасителя, а я радовался тому, что могу проповедовать Христа преступникам. Затем я вышел в прихожую и увидел там тюремщика. С ним я также заговорил о Христе, и нашел, что он находится в таком же отношении к Богу, как те ожесточенные преступники к государственным законам. Он сказал мне: «Бог поступил со мной несправедливо. Я не ответственен за мой грех настолько, чтобы должен был каяться в нем». По своему отношению к Богу он был таким же нераскаявшимся, как те анархисты в тюрьме, и таким же озлобленным, как они. Отходя от него, я почувствовал, что лучше желал бы быть тем несчастным - каторжником, сознающим свою вину и свою нужду в Спасителе, чем человеком, стоящим во главе тюремного заведения, с сердцем, исполненным лукавства и ненависти к Богу.

Имели ли вы когда-нибудь сознание вины? — Если да, то это есть нечто притягивающее вас к Иисусу Христу на кресте. Во Христе прощение. Оно приходит через кровь, и с той минуты, как вы сознаете свою виновность, а Иисус Христос возносится, не создается ли связи между вами и Им? — Если ты грешник с разбитым сердцем, говорящий себе: «Я погиб» Иисус Христос на кресте привлечет тебя к Себе, если ты допустишь Его. Я имел невыразимо скорбный случай присутствовать при смертной казни сына одной из моих сестер по вере, доброй христианки. Он оказался виновным в тяжком преступлении и был приговорен к смерти. Я пошел в тюрьму и говорил с ним через решетку, но все его внимание было сосредоточено на одном: «Друг», — говорил он мне, — «сходите к начальнику, попросите за меня, он может помиловать; если вы это сделаете, то я буду говорить с вами и обо всем остальном». — Я пошел к начальнику, изложил ему все дело, но он только покачал головой и сказал: «Было бы весьма несправедливым дать ему помилование». Когда я вернулся с ответом, юноша сказал: «Попробуйте еще раз, друг; начальник имеет право помиловать меня». Начальник имел притягивающую силу, потому что он мог помиловать, и этот юноша, не желавший признать свою виновность, все же стремился к начальнику, потому что тот мог простить его.

Иисус Христос на кресте имеет власть простить и оправдать, и если вы доверяетесь ему, как Спасителю вашему, то с вас снимается вина за грех, ибо «нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе» (Римл. 8:1).

3. Еще одна привлекательность в Иисусе Христе, распятом на кресте, та, что В НЕМ ОЧИЩЕНИЕ. Грех делает человека не только виновным, но и страшно грязным. Он унижает и развращает, и когда Дух Святой дает вам сознание нечистоты, связанной с осквернением, то в Иисусе- Христе на кресте получается двойная привлекательность, ибо в Нем не только прощение, но и очищение. «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1 Иоан. 1:7).

Я читал жизнь Адонирама Джудсона, и не могу забыть описания, как он был заключен на девять месяцев в тюрьму, без перемены белья, и в больших лишениях; он обслуживался своей женой, которая была для него чем-то в роде ангела хранителя; при всей своей физической слабости, она ежедневно приносила ему пищу и воду, постоянно ожидая, что вот-вот его приговорят к смерти. Когда пришел офицер, открыл двери темницы и прочел приказ высшего начальства об освобождении, мистер Джудсон с трудом мог этому поверить. Кандалы спали, и он был освобождён. «Когда я вышел из тюрьмы», — рассказывал он, — «то увидел у подножия горы протекающую речку. Невозможно было устоять от соблазна: я бросился бежать и погрузился в её очищающие воды».

Испытывали ли вы что-либо подобное? Сознание вины и скверны и проклятие греха лежало на вашей душе; вы взглянули на вознесённого Иисуса, кровь Которого очищает, и не могли устоять. Вы пошли и сказали: «Господи, прости меня…» «Господи, очисти меня…» И как только вы произнесли эту краткую молитву, — пришло прощение и пришло очищение».

Да, во Христе распятом есть магнетизм очищения.

4. Пойдёмте дальше. Во Христе Иисусе, распятом на кресте, есть ещё одна привлекательность — это — СОЗНАНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ. Грех делает человека виновным и скверным, но он ещё весьма опасен. Это — меч сокрушающий, питьё отравляющее, ветер иссушающий, разбойник убивающий, это подкрадывающаяся болезнь, которая наполняет душу ядом и приносит вечную смерть. В грехе есть опасность.
Бог дал нам инстинкт самосохранения для тела. Вы невольно отскакиваете от падающего дерева. Друзья мои, нет стыда в том, чтобы опасаться землетрясения, или шквала, или снежного обвала, увлекающего всё за собой; — также разумно опасаться и греха. Избегайте его, как разбойника в темноте; удаляйтесь от него, как вы удалились бы из тех местностей, где свирепствовали бы заразные болезни. Во Христе Иисусе на кресте — вы безопасны. Там не только прощение и очищение, но и убежище. Мы можем найти прибежище от греха, безопасность для нашей слабости.

Если вы мне скажете, что Бог всемогущ — это не всегда могло бы меня утешить. Если это всемогущество против меня, то я в опасности; если же оно за меня — то я в безопасности. Если вы станете описывать мне силу Божию, это для меня не будет утешительным; но если вы докажете мне, что сила эта в союзе с любовью, что всемогущество связано с безграничным милосердием и состраданием — тогда я узнаю, что самая слабость моя является для меня покровом. Ап. Павел говорит: «Хвалюсь немощами моими, ибо сила Христова пребывает во мне».

Недавно я показывал своим собратьям в Чикаго флаг, который привёл их в большой восторг, так что я даже пожалел, что сделал это в воскресный день. Это был кусок тряпки, во многих местах разорванный. Несколько лет тому назад он был передан мне одним греческим миссионером. Во время преследования армян в Смирне миссионер этот узнал, что в такой-то вечер назначено избиение христиан турками. Убедившись, что этот слух верен, он пошёл и пригласил всех христиан к себе в дом. Девяносто четыре из них пришли и наполнили его жилище. Потом он пошёл, купил эту тряпку, его жена и дочь сшили флаг Северо-Американских Штатов, и все вместе водрузили его на дверях. Он знал, что некоторые из собравшихся у него христиан — граждане Северной Америки, а потому отправился к турецкому консулу и сказал: «Я слышал, что издан указ об избиении христиан сегодня ночью. Вам не для чего искать их, они все в моём доме; но я вас предупреждаю: некоторые из них — граждане Северной Америки, и на моей двери вы увидите Северо-Американский флаг, и если вы вздумаете убивать их, вам придётся переступить этот флаг, чего я вам не советую, иначе могут выйти большие неприятности для вас».

Флаг этот остался на своем месте, и никто из христиан не был убит. Все они скрывались под этим флагом два или три дня. — Когда я развернул и показал его моей аудитории, то они две или три минуты аплодировали и кричали. В моем рассказе было для них что-то вдохновившее их.

Во Христе Иисусе на кресте безопасность для нас.

Английский флаг силен и ее армия сильна; соедините их вместе, и получится двойная сила. Но их сила ничто в сравнении с той силой, которую имеет Иисус Христос на кресте. За этим крестом все силы небесные, вся сила Божия, Его всемогущество, и под Его покровом мы с вами безопасны и в этом мире, и в будущем.

У меня на юге есть один друг, большой любитель охоты. Однажды, когда он гулял у себя по полям, то вдали услышал лай охотничьих собак. «Кого они гонят», подумал он, остановился и прислушался. Лай постепенно приближался и, глядя между кольев высокого забора, он увидел по другую сторону молоденькую косулю, всего нескольких недель, всю взмыленную, с высунувшимся языком, дрожащую, а в нескольких саженях от нее — стаю собак, готовых схватить ее. У бедной, дрожащей косули сил хватило только, чтобы перескочить забор; затем она остановилась, робко поглядывая своими большими влажными глазами. В это время одна из собак тоже перескочила через забор, и бедное испуганное животное упало к ногам моего друга, как-бы говоря: «Защити меня от собак!» Мой друг рассказывала «Я вооружился палкой и в течение двадцати минут отбивал бедняжку от собак». Затем он взял косулю на руки и пошел домой. Если бы вы через год посетили его плантации, то увидели бы группу детей, играющих с ручной косулей.

Когда мой друг рассказывал мне этот случай, я невольно воскликнул: «Это моя история! Было время, когда меня преследовали грехи, подобно псам. Я не знал, куда деваться от них, от их скверной власти, но вдруг взглянул на Иисуса Христа на кресте и упал беспомощным к Его ногам. Вся вражья сила не могла настигнуть меня у ног Иисуса Христа».

5. Наконец, в Иисусе Христе на кресте есть МАГНЕТИЗМ МИЛОСЕРДИЯ; и разве в ответ на него ничего не пробуждается в вашем сердце? Ведь вы не осуждаете того человека, который упал с корабля в воду, не правда ли?

— Большой грубоватый австралиец снял с себя верхнюю одежду, бросился в воду и поддерживал голову утопавшего на поверхности воды до тех пор, пока не подоспела спасательная лодка. Приняли его на палубу и начали приводить в сознание, а мокрый австралиец был так заинтересован, что продолжал стоять на месте вместо того, чтобы пойти переодеться к себе в комнату. Ему хотелось дождаться того момента, когда несчастный вздохнет, как следует. После десяти или двенадцати минут напряженных усилий, доктор произнес, наконец: «Теперь все хорошо». Человек открыл глаза и устремил их на мокрого австралийца; он не знал его имени, но понял, что именно ему он обязан своим спасением и потому, приподнявшись немного, подполз к нему и обнял его, к великому его смущению. Но окружающие не осудили его; многие из них вытерли невольно набежавшие слезы и отвернулись в сторону. Это могло показаться излишним, но, уверяю вас, это было прекрасно. Что-то чарующее скрывалось в этом поступке, более чарующее, чем музыка или художество, а именно, — благодарность. И если любовь Иисуса не вызывает отклика в вашей душе, то сердце должно разбиться от низости своего неверия.

Позвольте мне рассказать вам то, что я обещал одной молодой особе рассказывать постоянно здесь, на земле, пока мы не встретимся с ней во славе на Небе. Только что я вернулся домой и снял свое пальто, как вбежала поспешно моя жена и проговорила: «Одевай скорей пальто и шляпу и иди к г. Грешам. За тобой уже приходили два или три раза». — Я отправился к больной дочери г. Грешам; она встретила меня на пороге своей квартиры вся в слезах, с дрожащими губами, произнося печальные слова: «Сейчас был консилиум, и доктора сказали, что наша Сусанна (молодая девушка 18 лет, член нашей воскресной школы, одна из лучших христианок нашей церкви) — должна умереть. Мы ждали вас, чтобы сообщить ей об этом. Я боюсь, что это известие ее убьет». Я поднялся по лестнице, молясь о том, чтобы Бог помог мне, потом сел около нее, поговорил с ней, стал на колени и просил Его благодати. Поднявшись с колен, я произнес, исполняя свой долг: «Сусанна, вы знаете, что вам остается недолго жить?» — «А сколько?», спросила она бодрым голосом. — «Может быть, несколько часов или несколько дней, но отнюдь не больше нескольких недель». — Слезы покатились по ее бледным щекам и голова упала на подушку. Я опасался, что напугал ее, но она, собравшись с силами, произнесла: «Много радостного и утешительного я слышала от вас с кафедры, но ничто никогда не обрадовало и не утешило меня так, как эти ваши слова. Вы говорите мне, что через несколько дней я буду с моим Господом, — а ведь я думала, что мне придется еще год или два страдать. Хотя я не верю в значение видений, но мне кажется, что через одно видение Господь подготовлял меня к этому. Ha днях я полудремала, мне казалось, что я умерла и ангел взял меня на небо, но там вовсе не было хорошо, — не было картин на стенах и ковра на полу, и я стала думать, что это ошибка. Тогда из угла вышел человек, взял книгу и стал читать длинный список моих прегрешений; на каждое из них я должна была сознаться, что не имею оправдания, и когда он продолжал читать, я все думала: «Это не может быть, здесь какая-нибудь ошибка; нет, не может быть, чтоб это было Небом». Человек, который читал из книги, сел и вместо него я увидела другого Человека. И когда Он протянул ко мне руку, я заметила на ней рану от гвоздей. Когда я взглянула на Его лицо, то сразу узнала, Кто Он. Он положил Свою пронзенную руку на этот мрачный список, и на нем не осталось ни одной черной точки. Тогда ангел ввел меня в другие двери и вот там уже было Небо. О, какая музыка, какая радость! И вдруг я проснулась, и как жаль мне было проснуться! Теперь же вы говорите мне, что я скоро там буду!»

Я принес вам этот рассказ от дверей Неба, из уст прекрасной девушки; я возвещаю вам радостную евангельскую весть, хотел бы возвещать вам хоть сто лет, если проживу столько, повторяя ту весть, что ПРОНЗЕННЫЕ РУКИ ИИСУСА, ПОЛОЖЕННЫЕ НА СПИСОК ГРЕХОВ, ОМЫВАЮТ ИХ, смывая ВСЯКУЮ вину, и скверну, и неблагодарность и дают человеческой душе полное прощение и освобождение от грехов.

Брат Н. Н.

Журнал "Христианин" № 4, 1924 год

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/AvBz6aF
via IFTTT

О покаянии

...Я согрешил. Исх. 9:27

В Слове Божьем говорится о семи различных людях, произнесших эти же два слова — «я согрешил». Пятеро из них не проявили истинного покаяния, и слова их отдают неверием. Эти пятеро мужей были: фараон египетский (Исх. 9:27), Ахан (И. Нав. 7:20), Валаам (Числ. 22:34), царь Саул (1 Цар. 15:24) и Иуда Искариотский (Мтф. 27:4). Двое других, сказавших эти же слова «я согрешил», были верующие: Иов (Иов. 7:20) и возвратившийся к отцу блудный сын (Лук. 15:21).

1. Фараон сказал: «Я согрешил», потому что им овладел страх от ужасных язв, наведенных Богом на Египет. Покаяние у фараона было вызвано лишь страхом, а не сердечным сокрушением.

2. Ахан сказал: «Я согрешил», потому что его обличили в нарушении воли Божьей и он ожидал, что его вынужденные обстоятельствами слова смягчат наказание.

3. Валаам произнес те же слова, сославшись на свое неведение. Он сказал, что не знал, что Бог говорил ему через ослицу и видел ангела Божьего на своем пути.

4. Покаяние царя Саула было вызвано тем, что Бог отнял у него царство. Это было покаяние, связанное с угрызениями совести.

5. Покаяние Иуды было воплем безнадежного отчаяния, приведшего Иуду к самоубийству.

6. Исповедание Иова «я согрешил» было следствием сокрушения.

7. Последнее и истинное покаяние было проявлено возвратившимся к отцу блудным сыном. Это было действительное сокрушение по поводу своей вины.

Бывает сокрушение, но не столько о факте греха, сколько о грозящем наказании за грех; и бывает чистосердечное сокрушение по поводу вины своего греха.

Истинное покаяние есть такая перемена в нашем внутреннем человеке, которую производит Дух Божий и которая выражается в соответствующей перемене жизни. Блаженный Августин правильно определил: «Плохо покаялся тот человек, который продолжает грешить!» Слово «покаяние» означает, что человек стал и мыслить и поступать иначе, чем он жил прежде; у него теперь новая цель в жизни и новая, очищенная жизнь. Укоры совести — это скорбь по поводу прежней греховной жизни, осуждаемой покаянием. У «покаяния» глаза в слезах и исповедание вины в устах. Воля Божья и мысли Божьи о грехе меняют весь дальнейший путь грешника: грех на этом пути отвергнут, сердце кающегося грешника сокрушено верой, оно принимает прощение Божье во Христе, и в истинном смирении грешник начинает свой обновленный жизненный путь.

Вестник Истины, № 2, 1979

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/7uTvrFy
via IFTTT

Евангелие для заключенных

На путь истинный решили наставить оступившихся библейское общество и миссия Гедеона. Вчера, 4 июля 1990 года, в следственном изоляторе, известном москвичам под названием Бутырка, первые экземпляры Нового завета и Псалтыря были вручены заключенным.

«Гедеоновы братья» — христианское общество. В него входят люди более чем 40 стран мира. И вот совсем недавно оно зарегистрировано в Москве, задача общества распространение Евангелия в тюрьмах, больницах, отелях, в армии и милиции, среди студентов.

— Наш принцип — добровольность, — говорит вице-президент общества Анатолий Руденко.

По уставу миссии книга должна вручаться каждому лично в руки. Этим символизируется желание получившего познать слово Божие. И нужно сказать, что среди заключенных Бутырки не нашлось ни одного, кто отказался бы от книги.

На снимке: Свет в духовной тьме. Душа ищет. (Фото «Московский большевик» № 153 от 05 июля 1990 год)

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/4fNTIh8
via IFTTT

Цена нашего спасения. Брат Николай

Сейчас такой хороший гимн пропели: «Поспешу к Иисусу, Он тебя спасет». Так просто, братья и сестры, прийти к Иисусу, и Он тебя спасет.

Я хотел бы порассуждать над такой темой - какая цена нашего спасения. Не знаете, какой ценой мы спасены? Цена нашего спасения - это Жертва Иисуса Христа! Христос заплатил за наше спасение Своей жизнью, Своей кровью. И что ещё? И всё? Ещё вера нужна с нашей стороны? А наша вера имеет цену какую-нибудь? Получается тогда две цены? Вера имеет цену, наше спасение стоит Жертвы Иисуса Христа? Наша вера приплюсовывается к нашему спасению или не надо плюсовать? Или только Жертва Иисуса Христа. И без веры мы не спасемся? Значит цена нашего спасения не только Жертва Иисуса Христа, а плюс… ещё какой-то плюс с нашей стороны, что должны мы заплатить за наше спасение.

И бывает спор среди братьев. Один говорит, что сегодня был дождь. Другой, что это был не дождь, а осадки. А третий говорит, что просто вода с неба капала. И они спорят: дождь был, осадки или вода с неба.

Так бывает и о цене за наше спасение. Мы говорим о цене, о Жертве, о вере, которая должна иметь цену. А это все, можно сказать, синонимы. Синонимы дождь, осадки или вода с неба течет, так и все то, что относится ко спасению синонимы. И все имеет цену.

Я хочу прочитать Псалом 115:

3 Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне?

4 Чашу спасения прииму и имя Господне призову.
Псалом 115 — Псалтирь — Библия: https://bible.by/syn/19/115/

Что мы можем воздать Господу? Что Бог ждет от нас? Там есть такие слова «тебе принесу в жертву хвалу», «имя Господне призову». Здесь главная мысль Что мы можем воздать Господу и что хочет Он от нас. И псалмопевец говорит: «Чашу спасения приму». В первую очередь принять чашу спасения.

У одного ДВР (ДВР - дети верующих родителей) был день рождения, я еще в посёлке Т. тогда жил. И я решил его поздравить с днем рождения, и говорю:

- Тебе подарок хочу подарить, не от себя, а от Иисуса Христа. Хочешь подарок? - ну кто не хочет подарки. - Вот тебе такой подарок «Спасение» и Царство Небесное. Принимаешь? 

Молчит, а потом:

- Ну, да! Ну, надо... 

Что же ты не хочешь подарок это Иисуса Христа? Ну кто не хочет спасение? Все хотят, но лет 5-6 медлим, чтобы принять этот подарок. 

— Вот представляете, Бог отдал в Жертву Сына Своего. Представьте, что на той стороне Енисея вас ждёт подарок. Поедете?

— Ну, можно съездить.

— А если шторм?

— Ну что ж, зачем в шторм ехать, пусть там лежит, этот подарок.

А у них всё есть, еда есть, участки есть и охота там. Они даже в город не хотят ехать. Есть у них и козы там, молоко и курицы в лесу: капалухи, глухари, тетерева, куропатки, гуси прилетают. И рыба есть. 

Как то одного спросил в поселке:

—  А что ты свиней не хочешь держать? 

— Зачем мне свиньи? У меня Енисей есть, там этих свиней, знаешь сколько? 

Всё у них есть. И зачем им этот подарок (на той стороне Енисея)? И вот ответ на вопрос почему люди не спешат принять вот этот дар Божий - спасение.  Псалмопевец говорит: «Приму чашу спасения». А сейчас никто не принимает. Предлагаем этот Подарок, уже заплачено, вот Жертва от Господа - Иисус Христос, Он оплатил твоё спасение, но люди не принимают. Как вы думаете почему? Может что-то надо сделать с нашей стороны. Вера это не просто «я верю или я не верю», что-то надо делать с нашей стороны. Вообще дело это тоже некая цена и дело так же имеет цену, то есть это тоже товар. Человек продает свой товар - труд, свои руки, свои знания, свою силу физическую. Так сказать по политэкономии или по экономике, это чисто  научный подход, что труд человека – это тоже товар и он тоже имеет цену. И это наш вклад, в наше спасение. Я не знаю такого христианина, который мог бы умалить Жертву Иисуса Христа, который сказал бы, что спасусь своими силами. Так иудеи спасались, и то они уповали на Бога, как фарисей сказал: «Господи, благодарю Тебя, что я не такой, как этот грешник». Он Бога благодарил, он понимал, хотя спасался своими силами, исполняя закон, но Бога благодарил, понимая, что это Он помог ему. Тем более христиане, зная о Жертве Христа, и я не знаю ни одного, кто умалил бы Жертву Иисуса Христа. Но, я знаю много людей, которые не хотят ничего делать, им достаточно Жертвы Иисуса Христа. А что еще нужно? Я у одного служителя спросил, что нужно, чтобы мне спастись по минимуму? Самое минимальное что надо? Он говорит, покаяться и принять крещение. Я говорю, что еще? Всё! Покаяться и принять крещение. Можно называть верующим человеком, который кается? Можно, конечно, он верующий. А, который крещение принимают? Тем более, он завет с Богом вступает. И всё? У него есть вера? А спасёт эта вера его? Больше ничего не надо делать? Конечно нет! Даже то, что прийти на собрание нам нужно приложить усилия какие-то. Кто-то с радостью бежит на собрание, а кто-то нет, кому-то тяжело встать кто-то устал, какое-то настроение может быть плохое. Плоть наша всегда противится Духу Божьему и духу нашему всегда противится. 

И сегодня кого-то нет на собрании. Конечно есть уважительные причины работы, а кто-то просто не захотел вставать рано, захотел еще поспать. 

Я знаю такого человека одного. Он не пришел сегодня. Собирался вчера, а сегодня не пришёл на собрание. 

И здесь тоже надо приложить старания, здесь даже тоже надо приложить усилия. 

Помните есть притча о брачном пире? Царь сделал для сына брачный пир и пригласил званых, званые не захотели прийти. Почему? Ведь все даром, все приготовлено и столы накрыты, угощение, развлечение какие-то царь приготовил, обычно бывает там и пение, и все что-то интересное, но не захотели, почему? Были какие-то свои планы? И вот их, эти планы, надо принести в жертву, их надо оставить. 

Я знал одного человека, он сейчас в вечности, почетный гражданин, ему звание такое присудили - почетный гражданин Нижнего Новгорода. Вот он вечером собирается, суббота, выходной. Надо идти в гости, а не хочется, но как не пойдёшь? Надо идти. Но хочется дома побыть, с семьёй. Но в гости идти надо. Другие люди почётные пригласили его, и он не мог отказать. Он должен, он обязан. А ему это тяжело, но он собирается и идёт. Прихватил с собой подарок, надо идти. А званые не захотели прийти. Надо было что-то оставить. Волы? Потом можно их испытать, этих волов. Женился? Ладно, возьми жену с собой, приди с женой. Но хочется побыть с женой наедине, пообщаться, погулять где-то. Но не пошел. Выбор сделан. Не захотел платить эту маленькую цену. А кто-то хотел кушать, помните, потом позвали всех по изгородям, убогих, хромых, слепых. И они, наверное, хотели кушать и пришли на брачный пир. Но среди них оказался кто-то в небрачной одежде. И что получилось? Попал в Царство Божие, даже пришел на брачный пир, потому что жизнь довела его до такого состояния куда еще идти. Накрытые столы, ешь, пей, веселись, но одежда. А почему одежда была, небрачная у него? Не позаботился. Если ты идешь к царю, нужно было хотя бы постирать то, что у тебя есть, хотя бы почистить, привести себя в порядок. Нет, не сделал этого. И результат беспечности - озеро огненное. 

А помните, пять мудрых и пять неразумных дев? Масла не доставало. А где взять масло? Купить надо. Там так и сказано, купить. А если купить надо чем-то платить? Жених придет и тоже возьмет на брачный пир, но если масла не будет, не пустят, светильники погаснут. А помните, дальше притча идет, это 25 глава Ев. Матфея, Господин пришел, который раздавал талант и ушел получить должность свою, царство получить, вступил в царство, приходит и спрашивает, где таланты, которые я вам дал? Один говорит, я умножил. Другой говорит, я умножил. Войдите в радость, вот вам 10 городов, вот вам 5, а ты... А ты не умножил. Вот возьми твоё, даже возвращает то, что не израсходовал. И что? И тоже потеря спасение. И вот что это значит! Нам надо тоже платить! Цена спасения – это Жертва Иисуса Христа, самая главная, самая большая составляющая, но пусть даже один процент или какая-то доля процента, но такая плата необходима и с нашей стороны. Наша вера имеет цену. Пётр пишет, что драгоценная вера дороже золота огнём очищенного. Сравнивает буквально с талантами, с золотом нашу веру. И вера должна быть дороже золота.

А есть, конечно, вера мёртвая. Есть вера не спасающая. 

Молодому человеку одного не доставало, иметь сокровище на небесах и жизнь вечную. Ну заплати! Там тоже связано с ценой, с деньгами. Продать, раздать нищим. Не захотел платить, отошёл в печали и потерял спасение.

Пусть Бог благословит нас, чтобы мы, ожидая нашего Жениха, Господина нашего, ожидая брачного пира, готовились к нему, умножали таланты, имели живую, горячую веру, спасающую веру, веру в Господа Иисуса Христа! И знаем то, что спасешься не только ты, а весь дом твой спасётся. За своих детей тоже надо платить.

Я пришёл к выводу, не буду уже долго рассуждать, место приведу на память: «Кто хочет душу свою сберечь, в мире сём, тот потеряет её. А кто потеряет её, тот сбережёт её». Что значит душу? Душа сравнивается с жизнью. Наша душа бессмертна. И смерть вторая, это когда душа пойдёт в озеро огненное. А кто хочет её сберечь, должен заплатить. Чем? Потерять её, потерять для царства Божьего, для проповеди Евангелия.

 «Вы пребыли со Мной в напастях Моих, те, кто оставили всё ради Меня...», то есть если говорить просто, как «дважды два четыре», цена нашего спасения это Жертва Иисуса Христа плюс, пусть это маленький плюсик, но это наша жизнь и её надо потерять в этом мире и полностью посвятить её Господу. Вот из этого складывается цена нашего спасения. 

Пусть Бог благословит и продолжит эти размышления в наших сердцах, в нашем разуме и даст нам проверить, для чего мы тратим нашу жизнь, как мы верим, какая цена нашей веры, как мы отдаёмся Господу. Да благословить нас Господь, чтобы у нас была живая спасающая вера, которая спасёт нас и дома наши и Павел пишет еще «и слушающих тебя». А Господу нашему, да будет слава! Аминь!

Брат Николай. 14.09.2025 года

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/cyavfw8
via IFTTT

Талифа куми

Евангелие от Марка 5:22-24, 35-43

Раннее утро рассеивало сумерки уходящей ночи...

Бледная бритая девочка лежала на кровати своей, в теле ее, худом и маленьком, вроде прекратилась жизнь. Но вот к кроватке подошел Дяденька в белой одежде, взял Надюшу за руку и сказал:

— Талифа куми!

Надежда часто вспоминала тот далекий уже день ее чудесного воскресения. И нынешним ранним утром она ясно видела, как лихорадка отпустила, как понемногу пришла в себя и зрением своим помутневшим отца заплаканного на коленях у образов высмотрела, как еле слышно позвала его, и он тут же очутился у ее кровати. Как не высохшие слезы горя сменили слезы радости на морщинистом и бородатом лице:

— Матерь Божья тебя исцелила, — на икону отец показывал у изголовья.

— Дяденька в одеждах белых, — тихо возразила Наденька, — Руку мне протянул, и я встала.

...Батюшка родимый ее теперь немощный и бледный лежал на кровати своей.

— Детонька, зажги лампадку, помолится пред смертушкой надо, занемог я вовсе.

— Нешто пред смертушкой? Я тебе щас чаю нагрею, — засуетилась хозяйка, — Малинки заварю, молока с медом наведу, хворь как рукой сымет.

— Теперь не сымет. Боюсь, Наденька, осиротить век твой.

Соборный настоятель отец Арсений любил дочку свою больше всего на свете. Единственное дитя его появилось в пору, когда внуков нянькают. Очень долгожданное, оно принесло радость отцовства, и, когда первый крик новорожденной разорвал тугой воздух ожидания, Арсений сказал: «исполнилась надежда», — и дочку Надеждой назвал, да в тот же день овдовел.

Наденька-надежда росла в любви у всех, а паче всех — у отца своего. Рано он ее читать выучил, беседы вел как со взрослой, и та по-взрослому рано рассуждать стала.

Арсений жил как жил, как научен был: службы стоял честно, грехи отпускал нелицеприятно, отпевал как положено...

Надюша поправила подушки под головой старца:

— Зачем сиротить? Ежели Христос — Спаситель коснется тебя, вмиг исцелеешь. А коли жизнь эту без тепла отцовского доживать мне, —  давила слезы девушка, — Хочу в Небе встретить тебя в час свой.

— Зажги лампадку, — старец рукавом вытер испарину со лба, — Хочу матери Божьей, что тебя исцелила, помолиться.

— Не она, батюшка, — дочерние сердце рвалось от боли, — Сам Бог Христос подошел тогда к кровати моей и сказал: «Тебе говорю, встань!»

— Бог, говоришь, Сам? — отец изумленно посмотрел на дитя свое, — Эка помнишь чего, я-то думал, прибредилось тебе тогда в лихорадке.

Кашель сильный душил старца. На глазах Наденьки утекали минуты жизни самого дорогого ей человечка на земле. Как только помнила себя она, и поныне отец всегда с ней рядом был, всю жизнь ее недолгую. Видела она заботу его, и он ей лишь любовь свою дарил, и грубого слова никогда не сказал, и ничем не обидел.

— Батюшка, проси прошение у Христа, у Самого Бога, и Он помилует, и ты узришь чистым сердцем светлый Лик Его.

Наденька упала на старикову грудь, слезы, душившие ее, прорвались наружу.

— Кому ж ведомо: небо прибежище его будет или преисподняя? — Арсений откашлялся наконец и вздохнул тяжело, грузно. — Покой душа найдет когда-нибудь, ежели справно о ней молиться.

— Нет, сразу, как разбойник на кресте, как Лазарь из могилы прочь пошел, как дочь Иаира.

— Эвон поначиталась. Не к сектантам ли хаживала?

Дивился настоятель баптистам, недавно обосновавшимся в их селении. Свечи они не ставят, иконы им не надобны, угодников не признают... Все это было странно ему, но более всего удивляла старого попа жизнь отпетого пьяницы и бийцы Прохора. Уверовал он, и словно его подменили. Кулаками махать и горькую пить мужик перестал, стал он по улице ходить в рубахе глаженой и о Христе Иисусе всем рассказывать. Такая перемена в селении их была не одна, потому старец сомнений не имел: люди то были Божии. Потому и благословил он соседку свою Анастасию, девушку приветливую скромную, на походы к ним, когда она прибежала на исповедь. Не знал тогда настоятель, что не один в откровения Настины вникал.

Наденька, Надежда его (годков двенадцать ей тогда исполнилась) Молитвословом зачиталась у лампады храмовой, и пришлось ей за выступ стены от гнева родительского прятаться, невольным слушателем тайного быть.

— Отпусти грех мой, — взмолилась Анастасия, — занравились дюжа люди мне те незлобливые, о Боге толкуют понятно.

Арсений оглядел храм, словно высматривал кого. Наденька прилипла к стене и замерла.

Священник покрыл Настю епитрахилью, перекрестил и, раскатистым по храму басом, заговорил нараспев:

— Прощается грех твой, раба Божия Анастасия, — потом резко склонился к девушке и шепотом добавил, — Иди Настенька, истинно то путь благой, — и также громко растянул, — А—ми—нь.

Надюше в укрытии послышалось будто батюшка ее имя произнес, ее благословил на путь неведомый. Она стояла оторопелая, в ушах голос отцовский звучал: «Иди, Наденька, истинно то путь благой»...

С того дня попова дочь стала тайком к баптистам бегать. Там понятно о Боге толковали, там узнала она о Христе, распятом не только за грехи людей, но и за ее, Наденькины. К Нему она обращалась в это раннее утро, когда лучи восходящего солнца прогоняли ночную тьму:

— Христос Спаситель, я знаю, что Ты исцеляешь больных и даешь силы изнемогшим! Помоги батюшке, — рыдала на груди старца дочь, — Наполни внутренность его жизнью, светлой, нескончаемой, возложи руки на него, чтобы жив был ныне.

Скрип открывающейся двери заставил девушку поворотиться.

Муж в светлых одеждах вошел в залитую солнцем комнату, взял старца за руку и возгласил :

— ТЕБЕ ГОВОРЮ, ВСТАНЬ!

Елена Шилижинская

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/mD9KE0V
via IFTTT

Свидетельство брата Андрея из Киселёвской Церкви

Дорогие друзья, всех приветствую. Меня зовут Андрей Романов, я из Киселёвской церкви, и хотел бы также поделиться своим свидетельством — именно из подростковой жизни. Когда мне предложили это сделать, мне было, наверное, легче рассказать что-то о молодёжном возрасте. И вот, размышляя о победах или поражениях, друзья, я начал думать: а какие вообще у меня были победы? Поражений, конечно, много — такое бывает у любого человека, мы можем рассказывать об этом. Но я хотел бы отметить именно те победы, которые были в моей жизни в подростковый период.

Я приведу несколько примеров. У меня есть три примера, о которых я хочу рассказать, — о том, как именно Бог давал мне победы в подростковой жизни.

Помню, как однажды слушал одно свидетельство о покаянии. Тот человек говорил, что был уже ближе к молодёжному возрасту, и его не осуждала совесть — то есть он вообще не чувствовал, за что ему каяться. Я слушал его и думал: ему пятнадцать лет, а он до сих пор не чувствует необходимости покаяться. Он говорит: «Я не понимаю, за что, меня совесть не осуждает, я не знаю, за что мне нужно каяться». А я в то время читал книгу про Сперджена, где он рассказывает, как в пять лет пришёл в библиотеку, читал какую-то литературу, плакал, сокрушался и каялся. И, насколько я помню, он говорил, что получил возрождение ещё в том возрасте.

Моя первая победа, о которой я расскажу, — это моё покаяние, произошедшее именно в подростковой жизни. Дело в том, что у меня всегда было сильнейшее побуждение покаяться — ещё с раннего возраста. Я заметил в себе, что Бог действительно работал надо мной с самого детства. Я помню, как мы с друзьями — Семёном Пуховым, Максимом Серёдкиным, с которыми мы вместе учились в школе, — сидели всегда на третьей скамейке, вот там, где сейчас сидит Максим. И вот, во время проповеди мне всегда хотелось выйти и покаяться. Но я как-то борол в себе этот призыв и не выходил.

В то время я не был каким-то великим грешником, не натворил ничего особенного, но побуждение покаяться было очень сильным. Я помню одно воскресенье: шла проповедь, служитель проповедовал, и у нас каждое воскресенье был призыв. Сижу я, и такое мощное побуждение охватывает, что у меня перед глазами темнеет, а я не могу встать. И я думаю: «Господи, всё, опять не смог». Как же так? Я же сижу ближе всех — что мне стоит выйти и покаяться? И я сказал: «Господи, если будет вечернее собрание (а у нас тогда ещё проходили вечерние собрания, хотя на них не так часто призывали), сделай так, чтобы на вечернем собрании был призыв». И знаете, служитель заканчивает собрание и говорит, что на вечернем собрании будет брат-гость. Я обрадовался: «Господи, это Ты точно для меня сделал, ещё и гостя послал — это точно для меня».

Выходит пожилой служитель, пресвитер. Мне было двенадцать лет, а он проводил тему о благоухании. Он говорил, что некоторые люди издают благоухание — с ними приятно общаться, это прощённые люди, с которыми приятно находиться. А с другой стороны, есть люди, от которых, скажу прямо, невкусно пахнет, воняет — возможно, так бывает от грешников. И я понял, что это говорят про меня. Я далеко не благоухание. Он про жертву говорил, что она возносится и Богу приятно. Я осознал, что от меня исходит зловоние, никакого благоухания нет, и Богу не нравится моё состояние.

Я прекрасно понимал, что Бог сделал это всё для меня: и служение, и брата послал, и тему такую привел, и я снова сижу на первой скамейке. Всё, казалось бы, складывается. Но, моё состояние было печальным, когда я шёл домой, — я опять не вышел и не покаялся. Бог всё для меня предусмотрел, а я не воспользовался. Я начал переживать: а будет ли ещё такой случай? Будет ли Бог готовить меня к покаянию снова? Я понимал, что у Бога был план, чтобы я покаялся именно в таком возрасте и потом следовал за Ним.

Это произошло где-то осенью, примерно в такое же время, как сейчас. Два месяца я ходил в удручённом состоянии. Представьте: мне двенадцать лет, а у меня мысли, будто я уже взрослый дядя, — я носил в себе такие переживания.

Казалось бы, ребёнок — надо гулять, смеяться, а у меня такие тяжёлые мысли: я не покаялся, от меня зловоние к Богу исходит, нет благоухания.

Затем у нас прошла молитвенная неделя, наступило Рождество. То есть два месяца я ходил в таком состоянии, переживая, что не вышел и не покаялся. И Бог дал мне одержать победу — выйти и покаяться. 

Я помню, как звучала проповедь — это было седьмого января, мне было двенадцать лет. 

И ещё один момент: почему-то я не каялся на подростковых или молодёжных собраниях, только потом, когда уже стал членом церкви каялся. Мне почему-то казалось, что каяться нужно именно в своей церкви, чтобы церковь видела — такое было моё личное мнение на тот момент, хотя это и не принципиально.

И вот объявляют призыв. Помню, дядя Саша Моднов был (Александр Иванович Моднов) и он ещё не договорил до конца, а я уже подпрыгнул и пошёл. Я иду и помню, что кажется словно вокруг длинный коридор, и я ничего не видел. Встал здесь, покаялся, помолился, за меня помолился пресвитер. Когда я возвращался, уже начал замечать людей. Я сел, и меня посетило состояние, будто я одержал победу. Я мучился два месяца, а теперь покаялся — и у меня была такая победа! Я вышел, я чувствовал себя героем. И не только потому, что набрался смелости, но и потому, что был прощён.

Иду домой (мы тогда жили в другой квартире), и меня наполняет радость, что хочется петь. Иду по дороге с сумкой в руках — а на душе настоящее торжество! Это состояние длилось долго, и Бог давал мне победу в духовной жизни, именно в подростковый период.

Второй пример победы — это стабильный пост. Я постился каждую пятницу за нужды нашего братства. И я заметил, что сейчас мне сложнее проявлять стабильность, постоянство, а тогда мне было легко поститься. Я постился и молился за нужды братства.

Помню, как однажды проснулся утром (это был выходной, точно не школьный день), налил себе кофе с молоком из папиной большой кружки, добавил сахар, сделал два бутерброда с маслом, колбасой и сыром. Я люблю всё приготовить сначала, а потом сесть и есть, чтобы потом не вставать. Помолился, уже хотел взять бутерброд — и вспомнил, что сегодня пятница. И как вы думаете, стал я есть или нет? Я сделал это с лёгкостью — просто отодвинул еду. Не помню, вылил ли кофе, но отказ дался свободно. А бывало потом, что я забывал о посте и думал: «Ну уже всё приготовил, какой пост, буду есть». А тогда я мог спокойно отказаться от пищи. Всё, сегодня пост — и я ещё попросил у Бога прощения за то, что забыл. Это вторая моя победа в подростковой жизни.

Третий пример — победа в чтении Библии. Я раньше вставал за час до выхода в школу. Если занятия начинались в восемь, я вставал, например, в шесть сорок пять. И всегда читал Библию. У меня это было настолько стабильно, что я практиковал это и потом, когда учился дальше. У меня были электронные часы с сигналом «пип-пип-пип» — несколько звонков, и я просыпался без проблем. Во сколько бы я ни лёг, я всегда вставал и читал Библию. Я считаю, что это победа в моей подростковой жизни — Бог давал мне такую милость, чтобы стабильно поститься и читать Библию.

Хочу добавить одну деталь и уже заканчивать своё свидетельство. Я хочу сказать, что я потерял то подростковое покаяние. Помню, на библейских курсах, когда мы знакомились с братьями, преподаватель сказал: «Когда будете говорить о своём свидетельстве покаяния, скажите, кто сохранил подростковое покаяние».  Статистика очень печальная: более шестидесяти процентов братьев свидетельствуют, что не сохранили подросткового покаяния. Сейчас у вас есть шанс изменить эту статистику.

Я потерял то покаяние. Я нахватался грехов, скверны, которую перенёс в молодёжную жизнь, и потом терпел последствия. Мне снова нужно было каяться, получать возрождение. И духовную жизнь — чтение Библии, пост — снова настраивать. Это очень сложно. Таковы последствия, когда не сохраняют подростковое покаяние.

У вас есть прекрасная возможность в таком возрасте, если кто-то покаялся или ещё нет, — именно покаяться и хранить это. Это очень сложно, и братья делятся об этом. Но я могу сказать, что те братья и сёстры, которые сохранили подростковое покаяние, — очень благословенные люди. Я лично знаю таких — они покаялись в подростковом возрасте, перешли в молодёжь, приняли крещение. Многие из них стали служителями. Это очень благословенные братья и сёстры.

Поэтому я хочу оставить всем пожелание: если вы ещё не покаялись или уже покаялись, — храните это, держите изо всех сил. Молитесь об этом, чтобы сохранить, чтобы не оставить это покаяние, чтобы у вас осталось возрождение, чтобы вы перешли в молодёжную жизнь уже покаявшимися и возрождёнными. Аминь.

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/MUzOCE7
via IFTTT

История из жизни сестры Люды. Благовестие генералам и Президенту

Эта история случилась в наше время. Мой папа — ветеран Великой Отечественной войны, его забрали в 19 лет, он тогда не был членом церкви. Однажды он говорит: «Подойдите все ко мне, мои дочки, я вас благословлю». И когда пришла моя очередь, он говорит: «Вот за то, что ты любишь благовествовать, я тебя благословляю на то, чтобы ты добралась до правительства и до Папы Римского».

До правительства, братья и сёстры, слава Богу, я добралась. До Папы Римского — Бог усмотрит. Вы знаете, всё-таки у меня вера есть.

Однажды перед 9-м мая 2015 года — а мы никогда с папой никуда не ходили, хотя у него вся грудь в орденах, — пришло письмо от президента. В этом письме — два пригласительных на празднования дня победы: для папы и для меня, потому что я за папой ухаживаю. Мы пригласили нашего племянника, он сейчас служитель, Павел Сырбу (кто знает), он тогда еще не был рукоположен. Я говорю: «Павлик, нам нужна твоя помощь». И у него машина была. Отвезти папу.

В оперу и балет папа пригласил меня тоже, ради интереса. Надел папа пиджак, который никогда не надевал. Мы взяли две большие сумки, и в них — Евангелие на русском, на молдавском, поскольку тогда там было много генералов армии. Мой папа, кстати, умер два года назад, в 99 лет. Почти 100 лет, слава Богу. Проповедовал до конца.

И когда мы подходили к месту празднования, увидели многочисленный народ, и красная лента была, чтобы без билета не зашли. Я говорю: «Павлик, ты уж стой тут». Беру немножко буклетов, а как раз неделю назад Пасха была — и немножко Евангелий взяла. Говорю Павлику: «Когда я скажу, буду махать рукой, ты принесешь до этой красной ленты остальное».

Выходят все выстроившиеся генералы армии — 70-летие победы, потом маршалы, адмиралы, я их уже не знаю — все выстроились в ряд. Я подхожу к первому генералу и говорю: «Товарищ генерал, господин генерал, хочу поздравить вас с самым большим праздником мира - Христос воскрес!» Он говорит: «Воистину воскрес! Ура, это победа!» «Я хочу вам подарить вот эту русскую Библию». Он заплакал, прижал её.

Второй генерал. Я опять говорю: «Товарищ генерал, господин генерал, известно ли вам имя Иисуса Христа?» Он говорит: «Известно». А я говорю: «А почему вы так плачете, если известно?» — «Потому что Он для меня всё сделал, а я для Него — ничего». Подарила опять Библию, опять поздравила. Уже два генерала! Воистину Христос воскрес, это победа!

И так до пятого генерала. И в это время ко мне подходит телевидение, корреспонденты, журналисты и говорят: «Простите, пожалуйста, кто тут самый главный?», отвечаю: «Я». Они говорят: «Ну, так возьмите же микрофон!» Я так обрадовалась, когда у меня в руках оказался микрофон. Уже я поздравляю толпу, там многотысячная толпа, и они кричат в ответ: «Воистину воскрес!» (Ко диваратан вият. «Hristos a înviat!» (Кристос а инвиат!)).

Слава Богу, всё прошло. Вернулись назад, Павлик подает мне эти буклеты, Евангелие на русском, на молдавском. Пришел охранник, и говорит, что пришел президент, и все прошли в зал. А этот театр как-то сверху вниз расположен. Папу проводили на первую скамейку, а я стою. А парень говорит: «Садитесь, я хочу видеть всё». Встаю, а у меня всё еще есть литература.

Там была делегация из Израиля. Пять минут говорил Воронин (Владимир Воронин занимал пост президента Республики Молдова с 4 апреля 2001 года по 11 сентября 2009 года). Они спешили в Бельцы, потому что премьер-министр Израиля родился в Бельцах. И эта делегация должна была быстро выехать. Это было начало двенадцатого дня. Они поздравили, быстро и вышли.

Я вышла с другого входа, встретила их, и говорю: «Дорогие мои братья и сёстры, евреи, я тоже еврейка. Хочу вас поздравить с самым большим праздником мира: Христос воскрес!» И в ответ услышала: «Воистину воскрес!» Но только одну Библию удалось подарить. Говорю этой женщине, которая ответила мне: «У меня к вам такая просьба есть, очень большая». Она говорит: «Говорите». — «Когда вы приедете в Израиль, смогли бы вы — а их было семь человек — смогли бы вот эти семь трактатов размножить в тысячи тысяч?» — «Да нет проблем, мы всё сделаем».

Но я не ушла, возвращаюсь, смотрю — наш президент сидит (на тот момент президентом Молодвы был Николае Тимофти) где-то на третьей скамейке, ему очень скучно было, видимо. Думаю: «Сейчас ему будет веселее».

Я говорю: «Господи, скажи, что делать?» А Бог отвечает: «Иди».

Я подошла, возле него три или четыре места свободные, он сидит слева. Я стою и говорю: «Господин президент, я хочу поздравить вас с самым большим праздником мира. Христос воскрес!» Он поднялся: «Воистину воскрес!» — «Хочу подарить вам Библию!» Он взял эту Библию и говорит: «Только на днях мой сын забрал мою любимую Библию. Спасибо». Я говорю: «Вот там, мой папа сидит, на первой скамейке».

Он выходит на трибуну и говорит указывая на моего отца: «А сейчас я приглашу Николая Васильевича, он выйдет скажет несколько слов». А мой папа — какой там несколько слов? Он поднял Библию и говорит: «У меня 16 детей. Вот эта Библия научит вас...» И начал он петь, стихи рассказывать.

Братья и сёстры, после этого люди просто подходили и говорили: «Никогда мы не видели вот таких красивых буклетов!» с надписями «Христос Воскрес», «Христос Анвиат» — буклеты внутри очень красивые, когда их открываешь.

Слава Богу, я поклоняюсь моему Иисусу Христу за то, что Он мне даёт такую мудрость.

Оригинал здесь

from Проповеди МСЦ ЕХБ в текстовом формате https://ift.tt/1sBHNgq
via IFTTT